Едва Готтбаум закончил фразу, образ его распался на микроскопические пылинки. Облачко медленно растаяло в воздухе.
На белой площади под ясным небом возник белый экран. Пять футов в высоту, три - в ширину; просто поставленный вертикально полупрозрачный прямоугольник. Экран покрылся мозаикой расплывчатых разноцветных клякс, и тут же цветные пятна образовали изображение. Шерон сидела в черном кожаном кресле, подавшись вперед и с нетерпением глядя в окно в мир Бейли.
- Джим! - вскрикнула она.
Значит она увидела его - или его изображение, переданное в реальный мир какой-то системой.
- Шерон...- Он неуверенно шагнул к ней.
- Что там случилось? - Она была вне себя от беспокойства.- Сказали, что произошел катастрофический сбой в системе, и связь не установить...
- Нет. Просто Готтбаум, наверное, сознательно отключил внешние коммуникации. Но... Господи, у нас так мало времени...
(Пятнадцать секунд,) - сказал синтетический, бесплотный голос.
MARHIS, понял Бейли.
- Готтбаум сошел с ума,- заговорил он. стараясь успеть сказать как можно больше.- Чистит системы по всему миру. Собирается также покончить с MARHISом. Сказал, что поместит меня в хранилище. Я только хотел сказать, как люблю тебя и Деймона, и...
MARHIS умер.
СЕМЬЯ
Он услышал шум прибоя.
К нему почему-то вернулась память о детстве на родительской ферме. Там он был окружен сушей, от моря его отделяли мили и мили, и величайшим из возможных роскошеств, куда более желанным, нежели городской неитхауз или полный слуг особняк, полагал он маленькую комнатку с окном, выходящим на море. Он любил тайны, а море всегда окружал таинственный ореол: волны, шум прибоя, постоянная переменчивость казались маской, под которой море прячет от него свои секреты.
Однажды он приобрел симулятор - программу со звуком прибоя, и засыпал под нее. Волны, бьющиеся о берег, заглушили родительский телевизор в гостиной и стрекот сверчков за окном спальни. Но симулятор не звучал, точно так, как настоящее море, сколько Бейли ни возился. И уж конечно, совсем не то слышалось ему сейчас.
Ветер доносил до него крики морских птиц. Открыв глаза, он увидел прямо перед собой океан: буруны кипели и пенились, разбиваясь о берег и распластываясь по песку.
Вначале он просто смотрел, не задумываясь о том, что видит. Затем пришло понимание: ведь это же невозможно! Буруны лениво омывающие берег, пляшущие вдали белоснежные барашки, сырой, соленый ветер, пена, кипящая и шипящая в полосе прибоя - все это лежит далеко за пределами возможностей MARHISа.
Опустив взгляд, он обнаружил, что сидит в старомодном кресле качалке, одетый в линялые джинсы и рубашку из шотландки. Босые ноги покоились на вышитом тамбуром половике в центре деревянного, до глубокого темного блеска отполированного пола. Он был один в комнатке с белыми оштукатуренными стенами. На столике с раздвижными ножками и откидной крышкой стояла керосиновая лампа. Двустворчатая стеклянная дверь перед ним была распахнута, за ней виднелась пустынная бухта и чайки, снующие над волнами.
Пахло солью и водорослями. Бейли приподнялся, и кресло скрипнуло под ним. Посмотрев вниз, он заметил, что ногти на ногах слишком уж отросли и нуждаются в стрижке. Потрогав подбородок, он нащупал щетину - более чем недельной давности. Поднеся к глазам руку, он растопырил пальцы и принялся разглядывать мелкие морщины на коже, тоненькие крошечные волоски, легкую голубизну вен под кожей. На крайней фаланге был небольшой шрам. Он вспомнил, откуда: вырезал складным ножом валентинку[?] для Шерон.
Кто-то постучал в дверь позади. Он резко обернулся - и почувствовал, как мускулы сопротивляются внезапному движению. Он был слаб, голова кружилась, точно после долгого прибывания в постели. И еще очень хотелось есть.
- Кто там?
Голос сорвался с непривычки. Бейли моргнул и прокашлялся.
Дверная ручка с тихим скрипом повернулась, дверь распахнулась, и в комнату вошла Шерон.
Встав с кресла, Бейли замер от изумления. На ней были белые штаны и ярко-зеленая футболка. Она лучезарно улыбалась. Она бросилась к нему, и он пошатнулся от неожиданности. Она так сжала его в объятьях, что он едва не задохнулся.
- Легче, легче!
Нахлынувшие чувства даже испугали Бейли: столь мощен был их поток. Он обнял ее, и тогда она поцеловала его. Когда же они целовались в последний раз? Это было откровением - открытием заново нежного, мягкого прикосновения к ее коже.
- Ты в порядке? - спросила она.- Все хорошо?
- Я...- Он едва мог говорить. Он сморгнул слезы с глаз. Как глупо... Но - плевать.- Это ты? - Заглянув ей в глаза, Бейли коснулся ее щеки.- Где... то есть, как?..
- Сядь! - велела она, подтянув поближе одно кресло и тоже усаживаясь.- Давай, садись.
Он неуверенно двинулся к своему креслу, боясь, что стоит ему отойти от Шерон хоть чуть-чуть, та исчезнет. Усадив его, она сжала его руки в своих и посмотрела ему в глаза. Океан за ее спиной мягко поглаживал берег; чайки все так же сновали над волнами.
- Мы не в MARHISе,- сказал он.- Ты как-то вызволила меня?
- Да.- Она быстро кивнула.- MARHIS теперь далеко в прошлом. Далеко-далеко.
