Затаив радость, Фрэнк терпеливо ждал. Видеть Кейт такой подавленной, присмиревшей ему ещё не доводилось.
А она всё бормотала себе под нос.
— Алек знал, что получает мои лучшие зимние луга. Двадцать восемь лет воюю с этим пиратом. Давно надо было его пристрелить.
Кейт подтянула кожаный шнурок на шее, на котором висели массивные серебряные часы.
— Поздно, — рассеянно сказала она и опустила часы под рубашку. Потом пожала плечами, глубоко вздохнула и громко сказала: — Ладно, собери это всё, а завтра отправишь.
— Счёт получается большой, — напомнил Фрэнк.
— И что с того?
— Боюсь, понадобится какое-то обеспечение.
— Это что же, Даррах, у меня теперь ещё и из-за тебя голова болеть будет?
— Бизнес есть бизнес, мисс Кэнадей.
— Бизнес, юноша, — это кость в горле! Выполняй заказ! У меня самые прожорливые пастухи по эту сторону Эль-Пасо! — С этими словами Кейт промаршировала к выходу.
Единственным свидетелем сей сцены оказался Макгуайр, делавший вид, что расставляет консервы на полке, и не пропустивший ни слова. С улицы долетел громкий голос — Кейт Кэнадей успокаивала собак. Глядя в окно, Фрэнк видел, как она, постояв в нерешительности у коляски, решительно, в чисто мужской манере, пересекла улицу. «Похоже, с раздражением подумал он, — заказ придётся выполнить в кредит. Слишком уж много больших людей числилось в друзьях у Кейт Кэнадей. Слишком уж многим она нравилась. А ещё она дружила с Барбарой Кирби».
Секунду-другую он буравил сердитым взглядом подозрительно согнутую спину Макгуайра, но стук копыт заставил снова повернуться к окну. Посмотреть было на что — мимо как раз проезжал сам Алек Вэггоман с тремя своими людьми. Крепкого сложения, с белыми, закрученными вверх усами, выразительным носом и крупным морщинистым лицом, хозяин ранчо «Колючка» выглядел настолько внушительно, что Фрэнк в его присутствии неизменно ощущал собственную ущербность.
Проезжая на статном сером мерине, Алек Вэггоман походил на какого-нибудь легендарного покорителя Запада, человека, настолько свыкшегося с властью, что он уже воспринимает своё особое положение как данность. Махнув сопровождавшим его всадникам, Вэггоман подъехал к коновязи и неторопливо спешился. Банк был закрыт, зелёные шторы за окном сдвинуты, но Вэггоман как ни в чём не бывало поднялся по ступенькам и постучал по двери кулаком.
Зелёная штора колыхнулась и сдвинулась ненамного в сторону. Дверь отворили. Алек Вэггоман уверенно переступил порог. Дверь снова закрылась.
Некоторое время Фрэнк Даррах стоял за прилавком в глубокой задумчивости, потом прошёл в застеклённый закуток в задней части лавки. Подняв крышку стола, он достал плотный коричневый конверт и внимательно просмотрел лежавшие в нём бумаги.
Убедившись, что всё на месте, Фрэнк сунул конверт в карман и снял с полки у двери серую шляпу с узкими полями. Постояв у маленького зеркала, он тщательно поправил шляпу и чёрный шейный платок.
— Меня не будет, — бросил Фрэнк на ходу Макгуайру и с выражением полного довольства собой вышел из конторы.
Перейдя улицу, он постучал в дверь банка.
Фрэнку Дарраху пришлось постучать дважды, прежде чем Джордж Фрилл выглянул из-за зелёной шторы и открыл затем дверь, повторив то, что сделал несколькими минутами раньше для предыдущего посетителя.
— Алек Вэггоман не слишком занят? — с улыбкой, уверенным тоном спросил Фрэнк. — У меня к нему дело. Если он уделит минутку, мне не придётся ехать к нему на ранчо.
— Проходите, Фрэнк, — вежливо пригласил Фрилл. — Мы с Алеком просто болтаем.
Кабинет Джорджа Фрилла, расположенный за банковской стойкой и высокой узорчатой решёткой, был невелик и прост, как и сам его хозяин, — сосновый письменный стол, вешалка, два деревянных стула, книжный шкаф и гравюра в чёрной рамке над столом.
Жуя потухшую сигару, Вэггоман привычно устроился во вращающемся кресле Фрилла. «Как будто он здесь хозяин», — подумал Фрэнк. Впрочем, принимая во внимание положение владельца ранчо «Колючка», это наблюдение было совсем не далеко от истины.
— Алек, у Фрэнка к тебе какое-то дело. Я оставлю вас на несколько минут. — С этими словами Джордж Фрилл тактично двинулся к двери.
— Останься, — коротко распорядился Вэггоман, безучастно разглядывая Фрэнка. Глаза его под тяжёлыми белыми бровями казались немного мутными. У Фрэнка снова появилось ощущение, что он совсем не знает этого человека. Глаза были словно зашторены, они ничего не выдавали и ни о чём не спрашивали.
— Ну, Даррах, что у тебя? — сухо и бесстрастно, как будто его ничто уже не интересовало, осведомился Вэггоман, не вынимая изо рта сигары.
— Много времени я у вас не отниму, — с улыбкой пообещал Фрэнк, опускаясь на потёртый сосновый стул у письменного стола. Ему вдруг подумалось, что лицо Алека Вэггомана за этими широкими белыми усами напоминает каменный лик статуи.
