Как Горец стал одним из самых опасных хищников Пекла? Верна ли поговорка об упавшем яблоке? Что ждёт Горца и его семью в будущем? Р
– Хорош дёргаться, Горец. Всё нормально будет. Стопарь с Ведой не подведут, ты же знаешь.
Горец вздохнул. Да, он прекрасно понимал, что друзья не подведут. И одновременно с этим он знал, каково сейчас Сойке. Он ощущал, что ей жутко больно. Они с Нюхачом ждали в соседней комнате "лазарета" Отряда, где Стопарь и Веда сейчас принимали роды у Сойки. Горец сидел весь на иголках, особенно встревожившись, когда ощутил, что боль у Сойки проходит, но крика ребёнка не слышно. При этом какого-либо беспокойства в эмоциях знахарей не ощущалось. Парень от волнения места себе не находил.
Спустя ещё минут пятнадцать, Горец немного расслабился, ощутив "вспышку" эмоций новорождённого. Под громкий крик ребёнка вышел Стопарь. В его эмоциях не было ничего негативного, значит, всё прошло нормально. Горец тут же подошёл к нему.
– Всё ровно, кесарить, правда, пришлось, – начал знахарь. – Пацан крупный, а Сойка у тебя миниатюрная. Можешь зайти уже, вижу, не терпится. Я тоже сейчас вернусь.
– Поздравляю, дружище! – хлопнул по плечу Горца друг. – Ну, не буду мешать, пойду, – добавил Нюхач, указав рукой на выход. – Сойке привет.
Горец кивнул Нюхачу и коротко поблагодарив Стопаря, прошёл в палату. Веда обмывала младенца.
– Сойка… – произнёс Горец напряжённым и взволнованным голосом. Он присел рядом с измождённой девушкой. Она лежала на медицинской кровати, взмокшая и бледная.
– Ощущаю его… и… я в порядке. Немного отдохнуть только нужно, – Горец взял её за руку. Сойка в ответ несильно сжала его ладонь и улыбнулась, повернувшись к Веде. Она как раз закончила и передала голосящего ребёнка девушке. Сойка приняла его из рук Веды и всё её внимание переключилось на маленького человечка, их с Горцем сына. Он и сам привстал, рассматривая ребёнка и лицо тут же растянулось в широкой улыбке.
Через минуту вернулся Стопарь.
– Имя придумали уже? Я бы Кабаном назвал, три девятьсот в пацане. И силён уже, в папу весь! – хохотнул он.
Сойка оторвала взгляд от умильного пухленького личика младенца и посмотрела на знахаря, следом на Горца. Он по привычке пожал плечами. Она снова взглянула на Стопаря, улыбнувшись.
– Нет, Кабана не нужно. Дима. Среди своих так его называть будем. А в миру… как покажет себя…
Стопарь сказал:
– В общем, пацан здоров, как бык. Иммунен, конечно же. Ну, это ты Сойка и сама знаешь. Расти будет о-очень быстро, так что готовьтесь. Работать с новорождёнными мне ещё не приходилось, поэтому по Дарам ничего не скажу, энергетика ещё не устоялась, но быстро ждать и не стоит, я думаю.
Год после рождения сына.
Стаб Гвардейский.
– С каждым разом, Горец, на тебе всё больше царапин и синяков, – улыбнулась Сойка, закончив подлечивать его.
– Растёт, – усмехнулся довольный Горец. – А царапины это ерунда. Через пару лет, наверное, валять меня уже начнёт.
– Тихо что-то, уснул? – кивнула в сторону комнаты Сойка.
– Ага. Набесились с ним. Правда, конфет снова наелся, – чуть смутился Горец.
Девушка покачала головой, но ничего не сказала. Взглянув на Горца, она уловила его задумчивость.
– Что?
– Я знаю, как мы сына назовём, второе имя, – ответил Горец и Сойка вопросительно посмотрела на парня.
– Медоед.
Стаб Гвардейский. Два с половиной года после рождения Дмитрия.
Самый разгар дня, когда все ещё заняты своими делами и на улицах Гвардейского патруль можно встретить чаще, чем обычного жителя, по одной из улиц бежал мальчишка лет семи на вид. Вообще, ребёнок в стабе, это довольно большая редкость. Ребёнок в стабе на Приграничье Запада, это редкость втройне. А в Гвардейском таких "редкостей" было больше двух десятков. Гордость, ценность и будущее стаба.
Появились дети в результате тщательно спланированной операции по их, собственно, спасению. Но если говорить проще, специально подобранная команда организовала рейд в один из ближайших городских кластеров, где в первом попавшемся детском саду и набрали ребятишек.
В это время, а вернее, с самого рождения сына, Горец и Сойка жили в Гвардейском. Здесь, кроме всего остального и пригодился Дар девушки. Она попросту не смогла отказать, когда зашла речь о детях. Всё прошло без проблем и даже как-то буднично. Привезли детей, Сойка использовала Дар, на этом всё, заплаканные малыши даже не поняли ничего. А Зубр, позже, выделил по Красной на каждого ребёнка из закромов стаба. После этого отношение к Сойке и Горцу ещё больше потеплело, хотя некоторые их всё так же побаивались. Вообще, после нападения сектантов жители Гвардейского стали гораздо дружнее, став если не одной большой семьёй, то очень сплочённой общиной, где каждый мог положиться на другого и чужим людям были не очень-то рады. Зубр даже закон о "Гражданстве и гостях" издал. С появлением детей, эта сплочённость стала только сильнее.
