Песня длинная, и джаз-бэнд лабает себе дальше как по писаному – но я делаю перерыв: у меня пересохло горло и требуется малость промочить. Я оглядываюсь на бар – и брат Желтый понимает меня без слов.
– Жахнем? – спрашивает он. – Пока перерыв, пока то да се…
Пан кивает.
– Чё нет то.
Но я уже передумал. Есть куда более интересные дела – и я мотаю головой.
– Я пас. Чуть позже. Пойду спрысну разок-другой…
Васька рядом со мной фыркает, но ничего не говорит.
Я ввинчиваюсь в толпу, распаленную первой смертью. Я иду в дальний угол зала, на красный фонарь, который прячется под резным жестяным экраном. Краем глаза я ловлю Дока и Смолу – они сидят в отдельной ячейке барчика и перетирают какие-то свои разговоры – и мне нет до них дела. Хотя малость и любопытно. Но в приватные разговоры лезть не стоит, и я иду мимо. В Бордель.
Красный фонарь – это, типа, романтично. А жестяной экран со всякими порнушными картинками сделал Манка из Пищеблока. Кто-то тачает обувку – а Манка вместо художественной нарезки салата или высокодуховной лепки котлет для капо дни напролет режет в своей конурке жестяные кружева. Подстаканники, ложки и вилки, ременные пряжки и мыски с каблуками для господ капо, такие вот нашлепки на фонарь… Там у него, говорят, светильник, верстак, утыренные инструменты и материал – и он сидит и хреначит одну фиговину за другой. Умелец, хуле…
Под фонарем проем, за проемом коридорчик, по бокам парочка душевых – вход к девочкам только чистыми – а дальше два рядка клетушек с нашими блудливыми королевами. Вот туда-то и ведут меня мысли о моей смачной рыжухе, которую я за эту декаду видел уже раз пять. Довела меня Рыжая. До самого настоящего звона в яйцах довела. Как, в рот компот, такое вообще возможно?.. Не знаю. Но к Ласке мне нужно прямо сейчас – и Ласка всегда свободна для меня. По одной простой причине…
– Здорово, Лис.
– Здорово, Крюк.
Здесь правит Крюк. Он сидит на своем обычном месте, за столиком у входа – и впускает посетителей. Или не впускает. Все зависит от наличия оплаты. Крюку на конвейере выдрало три пальца правой руки и размозжило кисть до запястья. Док посмотрел, плюнул, глянул в глаза уже бывшего бугра и достал несколько вещей. Две ампулы анестетика собственного производства, жгут, большой ампутационный нож и блестящую пилу. Через какое-то время Крюк заимел шанс остаться живым – а Гексагон заимел очередного НТБ. Капо не дураки и прекрасно понимают, что кадр, сумевший как-то раз ухайдакать даже Керча, не стоит упускать. Крюку вставили протез с крюком и поставили руководить нашим ЦПХ. Центральным пиздохранилищем, то есть.
– Ты как обычно, злодей?
– Желательно. Есть же такая возможность?
Крюк ухмыляется желтыми крупными зубами, кивает бритой головой, щурится хитрым серым глазом – и принимает у меня жигу. Ту самую, что моя команда нашла в коллекторе.
– От сердца, дружище…
Крюк принимает жигу, вертит ее, рассматривая со всех сторон – и одобрительно цыкает зубом.
– Подходяще…
Еще бы. Жига – смачная. Осталось только заправить – и пользуйся на здоровье. Но Крюку мало – он кладет жигу рядом с собой на стойку и манит меня пальцем:
– В следующую декаду есть шанс подзаработать. Говорят, планируется крупный бой. Один из кандидатов – Керч. Не желаешь принять участие?
Я фыркаю.
– С чемпионом? Да ну нахер.
Крюк качает головой.
– Ты подумай… Ты пацан шустрый, махаться умеешь. Одолеешь его – и надолго о Круге забудешь. Хабара неслабо хватанем. Отвечаю. Десятка полтора декад тебе зачту, это как минимум.
– Мертвецу хабар без надобности, – отвечаю я. Меня вдруг начинает напрягать эта его настойчивость.
– Ну как знаешь, – чуть помолчав, говорит Крюк. – Мое дело предложить. А за жигу спасибо. Смак.
– О, Лис, да ты у нас растратчик! – доносится из-за спины. И Смола, довольно фыркая, смотрит на зажигалку.
– Ты меня раскусил, папаня.
– Все в дом, все в семью?..
Я пожимаю плечами. Извини, Смола, но не стоит тебе эту тему поднимать. Я не хочу говорить на счет ожерелья Черни – но и тебе, брат, не стоит подмечать такую мелочь, как жига. Тем более если жига нужна мне для того, чтоб пройти к своей женщине…
– Само собой.
Смола снова ухмыляется и кивает.
– Ладно, ладно. Я чё… А то пошли, там какого-то мутанта обещают. Позырим… Правда, к утру – но время летит быстро.
– Я скоро, – киваю я. – К утру буду. – И улыбаюсь: – Без меня не начинать…
– Ох… – шепчет Ласка. – Твою мать, Лис… Ох… Еще… Давай еще…
