— Я всегда в своем уме в отличие от тебя, потому что умею мыслить логически. Для любого взрослого человека его рождение — событие прошлого, которого он увидеть не может, потому что прошлое восстановить невозможно. А поскольку истинным можно считать только то, что можно увидеть и проверить, то факт рождения есть не предмет знания, а предмет веры, то есть ложного знания.
— Чертовщина какая-то! А если я привезу сюда свою мать?
— Мать в свидетели не годится. Ни одна мать не сможет строго логически доказать, что является матерью данного человека. А поэтому с какой стати должны верить, что именно ты произошел от женщины?
— Это бессовестно, Владимир Сергеевич! — сказала Лидочка.
— Ты оперируешь не логической категорией, Лидия. Кроме того, если употреблять это понятие, то тебя саму в первую очередь следует назвать бессовестной. Ты ушла от законного мужа к личности темной и сомнительной.
— Нет, так у нас дело не пойдет! — возбуждаясь, заговорил Володя. - Существует, в конце концов, одно совершенно неопровержимое доказательство, что ты гомункулус. Достаточно посмотреть под микроскопом образцы ткани твоего тела, чтобы убедиться, что они состоят из симметричных молекул, о чем ты, конечно, и не подозреваешь. Для современного биолога это лучшее доказательство твоего искусственного происхождения.
— А вот уж тут извините! — завертел рукой Стулов. — Владимир Сергеевич не подопытный кролик. Никакие законы не разрешают производить эксперименты над живыми людьми.
— Тогда я отдам на исследование ткани своего тела,
— Это ваше личное дело! Можете хоть ногу отдать, это ничего никому не докажет.
«Вот стервец!» — в гневе подумала Лидочка.
К Владимиру Сергеевичу подошел маленький Соселия.
— А ну-ка, посмотрите мне в глаза, — приказал он.
— В чем дело? — с независимым видом сказал Владимир Сергеевич.
— Вы утверждаете, что все сказанное вами — правда?
— Да.
— Все, до последнего слова?
— Разумеется.
— И вы можете объяснить нам, каким образом произвели двойника?
Владимир Сергеевич на секунду задумался.
— Это тайна, тайна, — заволновался Стулов. — Уже говорилось.
— Это тайна, — послушно, как робот, повторил Владимир Сергеевич.
— А за подсказки в угол ставят, — саркастически бросил Володя.
Соселия вернулся на свое место.
— Все врет! — сказал он капитану. — Но доказать, сидя в кабинете, невозможно. Придется дело заводить.
— Придется, — медленно кивнул капитан, внимательно глядя на двойников и желая, видимо, узнать, какое впечатление произведет на них это решение.
— Заводите, — равнодушно бросил Володя, а его двойник сразу нахмурился и заговорил в повышенных тонах: — Какое еще дело? Дело заводится только при наличии состава преступления, я знаю законы. А здесь даже нарушений нет. Никаких.
Капитан глянул на следователя.
— Какой умный, а? Живут по одному паспорту, имеют одну жену на двоих, и никаких нарушений нет.
— Вас, таких, может, еще с десяток появится — и никаких нарушений? - сказал Соселия.
— Что же вы намерены делать? — строго спросил Владимир Сергеевич. - Конкретно, в ближайшее время?
— Я уже сказал — завести дело, — спокойно объяснил Соселия. — И потом не торопясь разобраться, кто есть кто. А за вами двумя на это время установить наблюдение. Вам придется побыть в городе и никуда не выезжать.
— И долго это будет продолжаться?
Соселия развел руками.
— Не знаю. Как пойдет дело. Месяца два-три, может быть, больше.
— И все это время я не должен выезжать из города?
— Разумеется.
— Но это невозможно. Я ответственный работник, меня в любую минуту могут вызвать…
— Что поделаешь — сами виноваты. Нужно все говорить, а вы скрытничаете.
В ходе следствия наступил весьма щепетильный момент. Следователь достаточно откровенно намекал, что можно избежать волокиты, открыв тайну двойника. Но Володя молчал, словно воды набрал в рот, а Владимир Сергеевич, конечно, ничего сказать не мог, даже если бы и захотел. Он стоял с надменным видом и тоже молчал.
Вдруг заговорил Стулов. Он поднялся со своего места и, улыбаясь, сказал:
— Прошу извинить, что опять вмешиваюсь, но не могу молчать, когда вижу хорошего человека в затруднительном положении. Зачем заводить дело? Зачем требовать от Владимира Сергеевича выдавать тайну, которая принадлежит не ему одному? Есть более простой и достаточно надежный путь установить истину. В Григорьевском политехническом институте работает крупнейший кибернетик нашей страны профессор Иконников, руководитель лаборатории бионики, создавшей первого в мире чувствующего антропоморфного робота. Я знаком с ним уже несколько лет и думаю, он согласится устроить небольшой консилиум ученых, на котором будет установлено, кто из двойников искусственный, а кто настоящий. Это их хлеб, товарищи. Уж в этих-то вопросах они разбираются.
— Вот этого нам не хватало! — воскликнул со своего места Володя.
— Испугались? — язвительно сказал Стулов. — Понятно почему…
— Это вы испугались! А мне нечего бояться. Знаю я, зачем вам понадобился консилиум!
— Чтобы установить истину.
— Чтобы перевернуть все с ног на голову.
Капитан хлопнул ладонью по столу.
— Стоп, граждане! Прекращаем базар.
