Подумать только, самый распространенный зверь! Значит, она не представляет для голуболицей никакой ценности.
Надо любыми средствами выманить у нее шубку!
В этот момент женщина спросила:
— А что, вам нравится мех корпены?
— Конечно! — с жаром воскликнула Телла. — Я ни разу в жизни не видела такого красивого меха.
Арфянка посмотрела на нее с недоверием:
— Это вы серьезно?
— Конечно, серьезно.
Женщина с сомнением покачала головой:
— Боюсь, что вы мне льстите. Ну что такое корпена? Надоедливая игра цветов, и только. Вот ваш мех действительно прекрасен.
Она с завистью окинула взглядом белую шубку Теллы.
— Да что вы! — сказала Телла. — Это всего-навсего пушистая обезьянка-альбинос из питомника. Я надеваю ее только для вечерних прогулок.
— Такой чистый белый цвет! — со вздохом продолжала женщина. — На нашей планете белый цвет — величайшая редкость.
Сердце у Теллы радостно подпрыгнуло. Шубка сама шла к ней в руки!
— Знаете что, у меня есть идея, — сказала она небрежно. — Если вам нравится моя шубка, возьмите ее себе, а взамен дайте вашу корпену.
— Чудесно! — воскликнула голуболицая.
Дальнейшее свершилось, как в прекрасном сне. Телла отдала голуболицей свою обезьянку, а взамен дрожащими от волнения руками приняла драгоценную корпеновую шубку. Обе женщины тут же примерили обновки и остались довольны. Шубки пришлись обеим как раз впору.
Увидев Теллу в новом наряде, Пэт в восхищении развел руками.
— Потрясающе! Ты прекрасна, как богиня!
Это было все, что он мог сказать, увидев Теллу в корпеновой шубке, что вообще можно было сказать. Если уж безобразную инопланетянку она делала почти красавицей, то о Телле и говорить нечего: она действительно стала прекрасной, как богиня…
С появлением корпеновой шубки жизнь Теллы приобрела новый высокий смысл. Она самым натуральным образом влюбилась в шубку. Она испытывала к ней такое глубокое и нежное чувство, что его не мог бы описать даже самый гениальный писатель. Просыпаясь утром, она первым делом бежала в гардеробную и, распахнув дверцы шкафа, любовалась своим сокровищем. Она могла часами сидеть и гладить мех, разговаривая с шубкой, как с живым существом.
Да и как было не любить ее! Чем больше Телла узнавала свою шубку, тем больше достоинств в ней открывала. Например, цвета. Вскоре обнаружилось, что шубка никогда не повторяет цветовых гамм. Ее палитра содержала бесконечное разнообразие цветовых оттенков, многим из которых на Астре и названия не было. Цветовой рисунок менялся от многих разных причин: от деталей внешности хозяйки, обстановки, в которой она находилась, погоды, температуры воздуха, настроения. Последнее свойство шубки особенно умиляло Теллу. Когда она бывала грустна, шубка грустила вместе с ней, окрашиваясь в голубые, лиловые, зеленые и другие холодные тона. Если Телле приходилось сердиться, что случалось очень редко, мех приобретал суровый стальной цвет и даже вставал дыбом.
Только один цвет был неизвестен шубке — белый, но это, разумеется, ничуть не огорчало Теллу.
Замечательна была шубка и своей удивительной легкостью. Весила она всего несколько граммов, поэтому носить ее было одно удовольствие. Она не лежала на плечах, а как бы парила в воздухе, отдельно от своей хозяйки и в то же время оставаясь на ней.
Имелись у шубки и другие замечательные свойства, например тонкий запах, который она источала, необыкновенная прочность, высокие термостатические способности. В последнем отношении шубка ничуть не уступала термосу — ее можно было носить и в тропическую жару, и в сильный мороз.
С первого же дня после возвращения с Гемарры шубка стала оказывать незримое, но сильное влияние на все поступки и поведение хозяйки. Обратный полет оказался очень утомительным. Звездолет трясло, как на ухабистой дороге, из-за обилия черных дыр, невесть откуда налетевших. В иное время Телле потребовалось бы не меньше двух суток глубокого отдыха с массажем, молочными ваннами и прочими оздоровительными процедурами, а тут, приняв теплый душ и отдохнув часок, Телла не вытерпела и занялась шубкой.
Весь день она провела в гостиной у электронного модельера, подбирая под корпеновый мех цвет глаз, прическу, маникюр и другие детали внешнести. После многих экспериментов она остановилась на прическе «Астраприм» и малахитовом цвете глаз. Робот Мишель сообщил своей хозяйке, что в ее отсутствие в Маринере появилась мода на коготки и показал последний номер журнала «Новинки биопластики», предлагавший своим читательницам целый ассортимент разнообразных коготков.
Сложнее всего оказалось с туфлями. Телла перебрала пар двести туфель, вконец загоняв Мишеля, который таскал их из магазина, находившегося двумя ярусами ниже.
Увы, ничего достойного шубки магазин предложить не мог. Любая обувь выглядела вульгарно в сочетании с корпеновым мехом. Подумав, Телла приняла оригинальное решение выйти босой. Зеркала немедленно подтвердили, что идея удачна. Изящные ножки Теллы, покрытые гемаррианским загаром, были хороши сами по себе и не нуждались в туфлях как эстетическом дополнении.
