И они говорили о предприятиях, видах организаций, затем о психологии влияния и управления большими коллективами, и многом другом. Марат слушал с нескрываемым интересом и постоянно что-то спрашивал. В конце концов перешли к способам решать любые проблемы, от личных, до производственных.
– Вот моя бабушка, например, получила вот эту самую квартиру от государства. Точнее не от государства, а от предприятия, но за счет государства. И по этой программе раздача жилья заканчивалась. Еще две или три квартиры и все – очередь застряла.
– Повезло твоей бабушке.
– Ну как сказать, если бы не мы, ничего бы не вышло. Понимаешь, бабушка по очереди была 102-й. Ну мы подоспели, заплатили кое-кому и стали первыми! Представляешь!
– Ничего себе.
– Да.
– А чью очередь вы забрали? Там же кто-то был на очереди.
– Да, какой-то инвалид. Какая разница. Главное бабушка квартиру получила. Ну, через полгода она умерла, и квартира досталась мне.
– Повезло. И где этот инвалид теперь живет?
– Без понятия. Где-то же он до этого жил. Плесни мне еще Испании.
Так они разговаривали до самой ночи, предаваясь рассуждениям и мечтам, выпивая этот уютный вечер вместе с запахом осенних цветов и задушевной музыкой. Как прохладный коктейль. Как душистое вино. Как покой вечернего сада, с шепотом нежной листвы. Маленький уютный мир на двоих.
На следующий день Фрол выехал на природу со своими бойцами. Первый раз тогда Сафаров увидел всех. Двадцать один человек. Молодые и чуть постарше, худые и крепкие, веселые и смурные. Фрол поддерживал среди них некое подобие братской атмосферы, для уменьшения конфликтов.
Жарили шашлыки, пили пиво и травили байки. Студент и Краб крутили шампуры, другие раздували угли с двух сторон, таскали дрова, и "накрывали поляну". В этой кампании, словно мотыльки среди огня, отдыхали две девушки. Они мило улыбались, принимая безобидные знаки внимания. К ним никто не приставал, потому что были родственницами Фрола и еще кого-то из своих. Девушкам соорудили шезлонги из снятых автомобильных сидений, поставили для них столик и накрыли самыми лучшими яствами. Остальные разлеглись на траве. В качестве стола расстелили клеенку, которая оказалась картой СССР, точно такая же, как в классе Сафарова на стене. Ламинированная пленкой и непромокаемая. Словно увидев ее впервые, парни принялись изучать свою страну.
– А Сибирь то, огромная!
– Я раньше вот в этом городе жил!
– А мои корни отсюда.
– Где же наш город?
– Вон он, глаза разуй, географ.
– А там есть Флоренция? – подала голосок одна из девушек с видом временно непризнанной интеллектуалки.
– Надо поискать.
– Чего ты, это же в Греции.
– Не в Греции, а во Франции.
– Колхозники! Это в Италии!
Перед ними раскинулось небольшое озерцо с пологими берегами. Неподалеку плавали несколько лодок с рыбаками. Купаться никто не хотел, все-таки сентябрь. Подали первую партию мяса. Все оживились. Из машины принесли три ящика с пивом. Хлеба, как всегда, не хватало. Приготовив вторую партию мяса, Сафаров присоединился ко всем. Закипело ведро с водой, заварили чай для понимающих. Романтика.
– Был у нас тут один товарищ, – рассказывал невысокий коренастый мужичок в коричневой кожаной куртке и белом свитере, с кудрями как у артиста, – у товарища была фирма оптовая по оргтехнике. Компьютеры разные. Так мы к нему пришли и просто для понта припугнули – так и так, отдавай нам фирму. Тот сразу нанял охрану и с угрозами заваливает ко мне. А у меня тогда на квартире братва жила, человек пять. Ну мы им и показали. Охрана разбежалась. Прижали фирмача к стенке, раз, говорим, такая байда, отдавай контору по-настоящему. Он согласился, деваться, мол, некуда, а потом пропал. Мы в офис, а там перепуганная секретарша и ни души. Весь город перекопали, а его нет. Оказалось, что он в СИЗО отсиживался! За свою капусту! Во дают менты! Бизнес замутили – гостиница под охраной! – коренастый расхохотался.
– И что потом? Нашли?
– Продал фирму и свалил, наверное, во Флоренцию вашу. Так мы сразу к новому хозяину пришли, в этот же день, еще печать не высохла на документе.
– Что, снова в тюрьму сбежал?
– Нет, он ментам платить стал. Майор есть там у них такой. Он многих к рукам прибрал. Говорят, меньше запросил, чем наши. Хотели наказать фирмача, но майор силен.
– Тот самый майор? – спросил Фрол.
– Ну да, тот самый. Говорят, против него Москва теперь копает, наверх не отстегивает, недолго ему осталось.
О каком фирмаче и майоре идет речь, Сафаров не понимал и не интересовался. Он подсел ближе к Фролу.
– Я вот что думаю, – начал Сафаров, – мы собираем деньги с продавцов на рынке.
– Ну, – ответил Фрол.
– Кого-то и вылавливать нужно, кто-то прячется, полностью никогда все не собираем. А что если бы нам платил хозяин рынка? За охрану и решение вопросов. Пусть поднимет аренду для всех. И продавцам спокойнее, и нам удобнее.
– А ты с чего вдруг озадачился? – Фрол посмотрел на него с подозрением.
– Думаю, как лучше.
– Кто хозяин рынка знаешь?
– Нет.
