Присаживаюсь на пустую скамейку подышать немного свежим воздухом, ароматизированным дымком родной сигареты. Оптимистично сдвигаю шляпу на темя и смотрю прямо перед собой. Девятый номер, первый этаж, дверь налево. Кооперативный дом с узким фасадом, на этаже всего два окна. Значит, нужное окно налево. Широкое, даже очень широкое современное окно. Не окно, а витрина. Витрина для подозрительных личностей. Но в настоящий момент — без экспонатов.
Внезапно мое обостренное зрение замечает нечто противозаконное. Осторожно: нарушение! Куда смотрят органы на местах? Или они спят? Несмотря на большую табличку с запретом, ребенок, едва начинающий ходить, вслед за мячом оказался на газоне. Он пытался обхватить мяч руками, но мяч ускользнул, продолжая катиться все дальше и дальше, увлекая хозяина по наклонной плоскости нарушения.
Счастливые сторожа городских парков! Они имеют дело с преступлениями, за которыми без угрызения совести можно наблюдать, скрестив руки на груди. А мои клиенты?
Они не оставляют тебя в покое даже в воскресенье. Да. Номер девять, первый этаж, дверь налево.
Левая дверь соответственно обозначена: "Васил Андреев, инженер-электрик". Звоню, бросая беглый взгляд и на кнопку освещения, хотя на лестнице достаточно светло. Изнутри слышен приглушенный мужской голос:
— Входите!
Я нажимаю на ручку двери — она, к моему удивлению, не заперта. Большая однокомнатная квартира с холлом. Нечто в этом роде нужно и мне. Но… Двери холла и комнаты широко раскрыты. Со стороны боковой двери долетает шум обильно струящейся воды.
— Кто там? — слышится сквозь плеск воды.
Конец всей подготовленной мизансцены: робкий вопрос, суровый ответ, неожиданный взгляд в упор и все прочее.
— Я по поводу одной справки, — говорю коротко.
— Минуточку… Да вы случайно не товарищ из милиции?
Гром и молния! Чего, впрочем, и следовало ожидать.
Могла ли Вера не уведомить его о моем визите?!
Андреев показывается в дверях, вытирая только что выбритое лицо мохнатым белым полотенцем. Инженеру- электрику около тридцати, но лицо совсем мальчишеское. Синие добродушные глаза, чуть вздернутый нос, каштановые волосы.
— Ваша приятельница Вера, — замечаю, — оказалась довольно несдержанным человеком…
— Не сдержался в данном случае я, — улыбается несколько смущенно Андреев. — Просто вырвалось как-то…
— Ну да неважно, — я машу рукой. — В том, что вас предупредили, ничего страшного нет. Главное — встреча состоялась.
— Очень приятно, — бормочет Андреев и на миг исчезает в ванной, появляясь снова с лыжным свитером и гребенкой в руках. — Проходите, пожалуйста.
Вхожу вслед за ним в холл. Сквозь окно видны деревья сквера. У самого окна — рабочий стол с чертежами и раскрытыми книгами. Вокруг — мебель из светлого дерева, как у Веры. Мне не дала адрес кооперации, а ему дала!.. И тут — табуретки. Чтобы не засиживались.
Андреев гостеприимно указывает мне на одно из этих кошмарных приспособлений, натягивает свитер и несколькими проворными движениями причесывает волосы. Мы садимся.
— У вас можно курить?
— Конечно… Сожалею, что не могу вас угостить сигаретой. Сам не курю.
"Тогда у тебя будут недоразумения с твоей Верой", — думаю я и закуриваю. А вслух говорю:
— Отвратительная привычка. Но, однако, приятная.
Андреев улыбается:
— Для меня это дело вкуса, а не принципа. Когда-то мне сделалось плохо от первой сигареты. Так она стала и последней.
— А что вы думаете об убийстве посредством электрического тока? — перехожу я к предмету моего посещения.
Хозяин смотрит на меня с недоумением.
— Но ведь вы инженер-электрик, не так ли? — спрашиваю я.
— Да, это верно… Но я специалист по техническим вопросам, а не по криминальным…
— Вам, очевидно, уже сказали, что ваш приятель Медаров мертв. Но вы, вероятно, не знаете, что в ходе следствия выяснилось, что смерть наступила несколько насильственно. Медаров убит.
— Убит?
— Да. Электрическим током. Вас это удивляет?
Человек смотрит на меня вначале с недоумением. Но недоумение сменяется чем-то похожим на неприязнь.
— Для меня это действительно неожиданность, — сухо говорит Андреев. — К этому могу добавить следующее: во- первых, Медаров мне не приятель. Во-вторых, я не убийца. Боюсь, что разочарую вас, но такова истина.
— Не беспокойтесь, — говорю я, улыбаясь. — Меня не так легко разочаровать. И кроме того, я не формулировал в отношении вас никакого обвинения в убийстве.
— Но вы делаете намеки…
— Ну, ну… Вам просто показалось. Я пришел к вам не потому, что считаю вас убийцей, а потому, что надеюсь на вашу помощь в поимке убийцы.
Лицо Андреева начинает приобретать что-то от прежней приветливости:
— Можете быть уверены, что я обязательно помог бы вам, если бы имел необходимые вам сведения.
