Шарлотта жива и по сей день. Обитает она в одном из коттеджей, из которых когда-то состояла домашняя ферма, хотя именно этот коттедж ее отец построил специально для управляющего, и потому дом получился просторным и удобным, а новая хозяйка обставила его современной мебелью с красочной обивкой. На месте домашней фермы теперь располагается обычный жилой поселок, но Шарлотте даже нравится жить в окружении людей. Уолден-Холл был заново отстроен по проекту Лаченса[31], и владеет им теперь сын Алекса Уолдена.
Память может иной раз подводить Шарлотту относительно недавнего прошлого, но события лета 1914 года она помнит, словно все случилось только вчера. В такие моменты взгляд ее грустных карих глаз становится особенно выразительным, и она пускается в рассказ, полный неправдоподобно страшных деталей.
Но живет она далеко не одним только прошлым. Она публично обвинила коммунистическую партию СССР в отказе от идеалов социализма, а Маргарет Тэтчер в предательстве дела феминисток. Но если вы вежливо заметите, что Тэтчер феминисткой никогда не была, она бросит в ответ: «Верно, как Брежнев никогда не был коммунистом».
Переводить она больше не в состоянии, но зато в подлиннике читает «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына. Она считает писателя излишне самодовольным, но полна решимости изучить его труд до конца. Поскольку же врачи разрешают ей читать только полчаса утром и еще полчаса после обеда, по ее расчетам, она закончит роман, когда ей исполнится 99 лет.
Но мне почему-то кажется, что ей это вполне по силам.
