Описание этого момента идет с интеллектуальной и психологической, философской и духовной точки зрения. Особое значение оно имеет для человека, стремящегося сознательно и целенаправленно заниматься развитием своей личности, реализуя программу самовоспитания и самосовершенствования. Такое явление обычно присуще добродетельному и достойному, зрелому и самодостаточному человеку. Эта работа уже присутствует в книге «Творческая личность», планируется ее размещение в «Этико-психологическом словаре» (4-6-томник). Конечно, это явление является настолько многогранным и, в определенном смысле, изощренным, что ему можно было бы посвятить большую книгу (около 500 страниц). Но, в связи с тем, что автор планирует написание более 500 работ, посвященных классическим ценностям человеческой жизни, работа такого объема, по отдельным моментам, пока представляется, чисто теоретически, невозможной.
Многие философы России и Европы очень внимательно и основательно анализируют психологию и философию толпы. В первую очередь, английской, французской, немецкой, российской. И обнаруживают, что есть вполне определённые особенности и закономерности существования социального явления под названием «толпа». Общие для любой страны и нации. Так сказать, универсальные по своей распространенности и доминированию. Данные закономерности особенно ярко стали проявляться в последнее время – 18, 19, 20 век. Анализом психологии толпы занимались не какие-то там странные или недалекие, чудаки или отщепенцы, люди, имеющие специальный социальные заказ правящей верхушки. Нет, это люди высокого интеллекта, самостоятельные и независимые мыслители, действующие, чаще всего, в антагонизме с правящей властью (хотя, с формальной точки зрения, совершенно не стремящихся к обязательному и специальному антагонизму к власти). Эти мыслители получили принципиальное признание реальной интеллектуальной элиты мира и стали классиками психологии и философии (Николай Бердяев, Карл Юнг, Эрих Фромм, Серж Московичи и т.д.).
Эти исследователи выявили то, что даже неплохие и вроде бы неглупые люди, но объединенные в толпу, совершенно меняются и интеллектуально, и психологически, и нравственно становятся способными на абсолютно любую глупость, на любое разрушительное действие, на любой безнравственный, духовно мерзкий поступок.
Как ни странно может показаться непосвященному человеку, но для того, чтобы образовалось такое явление, как толпа, совершенно не обязательно, чтобы в одном месте собирались тысячи людей. В отдельных случаях для этого достаточно два – три, пять – десять. Количество, видимо, не играет принципиальной роли. Важно то, что стихийный дух анархии толпы уже и в этом случае способен в полной мере подчинить себе дух каждого отдельного человека, составляющего импровизированную толпу. Автор сам реально многократно сталкивался с тем, что основные принципы существования и большой, и небольшой толпы абсолютно идентичны в своей деструктивной и дисгармоничной организованности. Люди ведут себя нередко как оборотни. Вот только, наедине с тобой, они вели себя, как вполне приличные, приятные и интеллигентные люди. Но, стоило появиться еще одному-двум другим людям и возникнуть импровизированной группе людей, как искренность подменялась лицемерием, открытость на отчужденность, естественность на формализм, глубина общения на крайнюю поверхностность. Иначе говоря, начинали действовать совершенно другие интеллектуальные и психологические, нравственные и духовные законы и принципы.
И стоило группе людей исчезнуть, как человек вновь становился самим собой. И его действия можно было вновь предполагать с высокой степенью вероятности и достоверности. В соответствии с его личной психологией и философией бытия. И такая закономерность повторялась десятки и сотни, в отдельных случаях тысячи раз. Чтобы дать наблюдателю предельно четкие и однозначные выводы об особенностях и закономерностях существования общественного феномена «толпа», автор и сам посвятил более сорока лет исследованиям особенностей психологии и философии толпы. И его выводы были настолько грустными с точки зрения гармонии, что ему не хотелось верить в их истинность. Но знакомство с трудами классиков психологии и философии, а также работами мудрецов за последние две с половиной тысячи лет подтвердили многие выводы автора в их принципиальной объективности и разумности. Не смотря на чисто внешнюю категоричность и прямолинейность, некоторый максимализм и жесткость. Более детальный анализ ситуации классиками позволил автору обрести более прочный фундамент интеллектуального и психологического, духовного и эстетического плана. Потому как, общение со многими тысячами неплохих и неглупых людей показало их принципиальную неосведомленность в вопросе психологии толпы. И, соответственно, их непонимание ни особенностей, ни закономерностей существования толпы вообще и, окружающей именно их, в частности. Их мировоззрение было полно сотнями иллюзий и заблуждений относительно психологии (не говоря уже, философии) толпы.
Да и само понимание такого явления, как толпа, было предельно смутным и туманным. Никому ведь и в голову не придет мысль о том, что в роли толпы могут быть не просто какие-то шаромыги, бездомные, асоциальные элементы, а вполне сознательные граждане. Когда они взяты по отдельности, вне какой-либо группы людей.
