– Еще как. Это лучше гаражей с автомобилями Хендай Соната и замков на дверях.
– Конечно. Так твои груди всегда с тобой, а их содержимого нет. Ведь будь оно, то были бы владельцы каждой груди и автомобилей, которые рассекали бы по городу, снимали девчонок, возили людей и попадали в аварии.
– Согласна, давай есть и пить.
Они приложились к холодцу и пиву, ничего не говоря, и выпили и съели достаточно много. Эми слегка захмелела, заулыбалась, зарозовела. Стала пирамидой Хеопса с клоуном Енгибаровым внутри.
– Вот лежит во мне клоун, – сказала она, – просто лежит, потому что мертв, а внутри у него разворачивается колесо обозрения, чертово колесо, на котором катаются все президенты США, куря сигареты и символизируя собой Ирак, Иран и Ливан.
– Это ты верно заметила, клоун создан для того, чтобы быть мертвым, ходить мертвым по улицам, заниматься мертвым любовью и сидеть мертвым в кафе.
Решили перекинуться в карты, лениво и с неохотой играли в них, пили из бутылок безумие, восходящее к самым удаленным концам вселенной, и ели земное.
"Какая она хорошая девушка, черт, я проигрываю, надо быть повнимательней, вглядываться в каждую карту, на которой не масть, а море или океан".
Сыграли пять партий, с поражением Курта, убрали их, врубили музыку на ТВ, впились в нее, начали жевать и глотать, чтобы в желудках звучали басы, чтобы желудки стали барабанами, по которым бьют китайские палочки с остатками риса и суши.
– Курт, поцелуешь меня? Я так соскучилась.
– Ну, бывает, а что?
– Губы в губы. Идет?
– Можно, но я болею.
– Чем?
– Болезнью, чье имя Ассирия.
– О, с нею я справлюсь.
Она приблизилась к нему и коснулась губами носа.
– В губы пока не буду.
– Мне не надо, забудь.
– Тогда давай бороться на руках. Армрестлинг. Ура, ура! – Эми захлопала в ладоши и рассмеялась.
Они напряглись, набычились, схватились руками и стали творить ими соляной столп, в который превратилась жена Лота, когда обернулась на крик всего города, зовущего ее в ад. Рука Эми дрогнула, подалась назад и нырнула рукой в холодец.
– Я проиграла, о господи, что теперь делать? Дом рухнет, город рухнет, меня уволят с работы, страна перестанет быть, я потеряю губнушку, планета пойдет к чертям, у меня украдут машину. Курт, помоги, спаси.
– Я нарочно тебя победил, чтобы сейчас делать это.
Курт наклонился и начал слизывать холодец с руки Эми.
– О, спасибо, мой друг, – сказала она и сделала глоток пива. – Ты такой прозрачный сейчас. Пожалуй, я пройду сквозь тебя.
Эми встала, сняла штаны и трусы и показала промежность Курту.
– Что ты сейчас видел? – спросила она его.
– Нору, которую вырыл суслик и ушел, чтобы через год в нее заселился хомяк.
– Ты угадал.
– А еще это одно из отверстий, в которое вгоняют сваю, чтобы построить дом.
– То есть нужно множество женщин?
– Да, султан должен оставлять пенис в своей наложнице, отращивать новый, вгонять и потом строить дом для них всех.
– Свая есть член?
