В сумерках ещё светлеющее над горизонтом вечернее небо встрепенулось, а затем его сменила ночная россыпь звёзд, дрожащая шатром потрясающей красоты.
Человек прогуливался вдоль по асфальтовой дорожке. Он никуда не спешил, никуда не направлялся, его никто не ждал, и потому он шагал медленно.
Он остановился рядом с длинным деревянным забором, в том месте, где очень редко ходили люди. Остановился и, облокотившись на столб, устремил свой взгляд в небо. Вверху дрожали созвездия, переливались синим светом ночного серебра. Он вздохнул, опустил голову и взъерошил себе волосы.
— Грустишь? — вдруг раздался вопрос откуда-то сверху. — Видим-видим, что грустишь.
Он сначала вздрогнул и посмотрел на звёзды. А те улыбались и смотрели вниз прямо на человека. Он снова опустил голову и снова вздохнул.
— Грущу… — сказал он чуть слышно. — хотя вообще-то нет. Мне не от чего грустить, честно говоря. Просто настроение вдруг такое, необычайное настало на душе. Какие-то чувства бродят внутри меня, словно винные ягоды, не забытые, а намеренно оставленные для закваски. — он улыбнулся сам себе, а потом украдкой снова посмотрел вверх. — А вы?
— А мы тоже не грустим, — улыбаясь ответили звёзды. Мы просто смотрим вниз. Видишь, мы только что распустились, только что началась наша ночь. — он кивнул. — Вот и радуемся, что такая ясная погода, а то если тучи, нам очень сложно даже видеть друг-друга между собой.
Он смущённо стоял опустив голову.
— Мне тоже, если вдруг тучи, бывает сложно. — рука мягко опустилась на штакетник забора. — Если тучи, то лучше вообще не выходить из дома. — он нервно покусал губу. — А у меня жена любила дождливую погоду, выходила постоянно на улицу, хотя бы просто так. У неё астма была, ей нельзя было каким попало воздухом дышать, а вот влажная атмосфера как раз по душе ей приходилась. Умерла она.
— Жаль её. — сказали звёзды и нахмурились. — А ты почему сейчас гуляешь так поздно и один?
— Я? — Переспросил человек и настороженно поднял взгляд. — Потому что просто захотелось побыть одному. И природу я люблю, и ночь я люблю. — А нас любишь? — улыбаясь спросили звёзды. Он сконфуженно в очередной раз опустил голову.
— Да. — ответил он. Потом помолчав добавил. — когда вас вижу, постоянно думаю, что я в каком-то странном мире живу. Потому что, знаете, когда выходишь в темноту вроде бы привычного места, где ты живёшь, видишь звёзды и сразу кажется, что твоё место, это всего лишь точка отправления.
— Мы не знаем таких ощущений, — ответили звёзды, заинтересовавшись рассказами про самих себя; они ничего не поняли. — Но ты ведь тоже не знаешь ощущений, которые испытывают незнакомцы.
Он помотал головой, улыбаясь, и сейчас его темнеющая на фоне забора фигура приобрела вид какого-то счастливого чудака.
— Скажите, звёзды, пожалуйста. — спросил он, когда его улыбка растаяла. — А моя жена где-то у вас? Ведь так, я правильно мыслю?
Звёзды ничего не ответили и только отрицательно покачали головой.
— А где тогда она сейчас вы знаете?
Звёзды посмотрели куда-то в сторону железной дороги, вздохнули и несколько секунд молча смотрели на человека; потом всё же ответили.
— Она за луной, там есть специальная дорога. Её увели по этому пути. А к нам почти никто не попадает. Но давай не будем разговаривать на эту тему.
— Она ведь умерла. — рассеянно сказал человек; его взгляд вдруг стал туманным и рассеянным. — Уже давно умерла. Я всё думал, куда она потом попала. Знаете ведь, как хочется узнать, что т а м. — он замолчал, как будто забыл, что хотел сказать. — Когда она умерла, её похоронили, а я на кладбище редко бывал; Да и то, как напьюсь, так просыпался утром там. только этого никто не знает. — он посмотрел на звёзды. Те понимающе кивали. — И ещё…
— Мы знаем. — сказали звёзды, словно останавливая его.
— Вы знаете то, о чём я вам хотел сказать сейчас?
— Да. — ответили звёзды. — Мы всё знаем.
— Вы знаете то, что это я убил свою жену? осторожно снова спросил человек.
Звёзды грустно притихли.
— Знаем. — сказали они. — Знаем как это было. Знаем, как ты тогда плакал. А потом мы видели, что твою жену привели за луну очень испуганной. И мы даже знаем почему она была испугана.
Человек стоял, напряжённо вслушиваясь; его рука неуклюже соскользнула с шершавого забора, но он даже не заметил этого.
— Чего она боялась? — спросил он пересохшими губами.
— Она боялась за тебя. — сказали звёзды. — Она очень просила, чтобы её не уводили; Но её увели. Там вообще редко кому что разрешают. — звёзды вздрогнули.
Человек стоял, скрыв лицо в тени. По щеке скользнула горячая слеза; он не хотел, чтобы звёзды видели, что он плачет.
— Можно я закурю? — спросил он дрожащим голосом. Звёзды кивнули, и он достал из кармана смятую пачку папирос.
— И нам тоже дай одну. — попросили они, когда он прикуривал. Человек достал ещё одну папиросу и протянул им. — Спасибо. — сказали звёзды и закурили.
