Он водит такую же машину, как твоя, которую ты по субботам чистишь и надраиваешь. Невыделяющуюся. Ты ни за что его не заметишь, если он припаркуется на другой стороне дороги. Глаза он прячет за квадратными очками с зеркально-яркими стёклами. Волосы у него чёрные и гладкие, отяжелевшие от «Виталиса» и табачного дыма. Никто не слышит, когда он приближается. Ты можешь заметить, как он вышагивает из теней. Или наблюдать, как огонёк его сигареты светлячком парит в ночной дымке. Он может оказаться кем угодно, но точно ты узнаешь, лишь когда он направит на тебя свой взгляд.
AnnotationОн водит такую же машину, как твоя, которую ты по субботам чистишь и надраиваешь. Невыделяющуюся. Ты ни за что его не заметишь, если он припаркуется на другой стороне дороги. Глаза он прячет за квадратными очками с зеркально-яркими стёклами. Волосы у него чёрные и гладкие, отяжелевшие от «Виталиса» и табачного дыма. Никто не слышит, когда он приближается. Ты можешь заметить, как он вышагивает из теней. Или наблюдать, как огонёк его сигареты светлячком парит в ночной дымке. Он может оказаться кем угодно, но точно ты узнаешь, лишь когда он направит на тебя свой взгляд.
Джон Р. Фульц
Джон Р. Фульц
Человек, который убивал счастье
Он водит такую же машину, как твоя, которую ты по субботам чистишь и надраиваешь. Невыделяющуюся. Ты ни за что его не заметишь, если он припаркуется на другой стороне дороги.
Глаза он прячет за квадратными очками с зеркально-яркими стёклами. Волосы у него чёрные и гладкие, отяжелевшие от «Виталиса» и табачного дыма.
Никто не слышит, когда он приближается. Ты можешь заметить, как он вышагивает из теней. Или наблюдать, как огонёк его сигареты светлячком парит в ночной дымке. Он может оказаться кем угодно, но точно ты узнаешь, лишь когда он направит на тебя свой взгляд.
Прошлой ночью в переулке за «Большим Питом» сгорели двое бродяг. В шести кварталах оттуда полицейский кордон окружает тело девушки, которая спрыгнула с крыши многоквартирного дома. Где-то в огромном лабиринте послевоенной застройки, кто-то умирает от ножевой раны. Кто-то другой терпеливо ожидает, следя, как вытекает кровь.
Тот человек появляется, когда его меньше всего ждёшь. Ты ни за что этого не поймёшь, пока хорошо проводишь время. Это и опасно. Твои чувства вдруг обостряются, наэлектризованная кожа жужжит, сердце колотится всё быстрее. Внезапно в мире появляется надежда и причина жить дальше. В этот момент большинство людей спрашивают сами себя: «Может, это счастье?»
Затем они поднимают глаза и видят неприметного человека. Человека и его пистолет — чёрное металлическое продолжение кулака в перчатке. Это человек, который убивает счастье и он прихватил тебя на горячем. Бах. Твоё время истекло. К следующему болвану.
Поговаривают, что платят за его работу необычайно хорошо.
По вторникам из промзоны валом валят заводчане, сжимая в кулаках зарплату. Стрип-бары и забегаловки по выходным набиты битком. Рекой течёт выпивка и льётся кровь — в общем, привычное дерьмо. Позади припаркованных грузовиков стареющая проститутка покупает дозу, чтобы ещё на день напитать свою зависимость. Когда она втыкает иглу в руку, её голодный ребёнок ревёт. Алкоголик с окровавленным лицом спит в канаве у винного магазина. Из мусорного бака высовывается ампутированная нога. На ней обута туфля ценой в тысячу долларов.
Человек едет мимо на своей неприметной машине, невыделяющийся и незаметный, просто один водитель из многих. Указания приходят по радио. Он терпеть не может, что они обрывают музыку, но это входит в работу. По большей части человек слушает рокабилли, иногда джаз. Но, всякий раз, как из динамиков звучит глухой голос властей, музыка смолкает. Прямое сообщение с шишками сверху, секретная инфраструктура, прячущаяся за инфраструктурой официальной. Тот, кто знает, где находится счастье и тот, чья задача его ликвидировать.
Как правило, ему дают имя и название города. Это всё. Он едет, иногда не один день. Вокруг плоский сельский пейзаж и больше ничего. Человек питается горячим чёрным кофе в безымянных закусочных и бутылками холодной газировки из автоматов на заправках.
Поговаривают, что он и в самом деле чувствует, когда приближается к цели. Он чует счастье, как гончая чует добычу. Тенью въезжает в городок, отыскивает нужный район, припарковывает машину там, где её никто никогда не заметит. Никто никогда и не замечает.
Он шагает по засыпанному опавшей листвой тротуару. Холодный и сырой осенний ветер носится по переулкам. Каждый домик в точности похож на соседний и так по всей улице. Прочие улицы тоже не отличить от этой. Крохотные зелёные лужайки, крытые веранды, на переднем дворе высится одинокий старый дуб или вяз. Старики сидят на крыльце и баюкают ружья. У их ног валяются обленившиеся собаки. Дети выковыривают гусениц из травы на лужайках и собирают их в баночки из-под джема. Из открытых окон раздаются звуки полицейского телешоу.
Теперь человек ощущает счастье — как тепло, как жар полыхающего пожарища. Словно пятый дом справа — это пекло. Пылающее радостью. Чистое, неистовое счастье, которое воспламенит и соседние дома, если его не остановить. Двери заперты, окна задвинуты тяжёлыми шторами. Человек проскальзывает через заднюю дверь. Он носит с собой отмычки и отлично с ними управляется. Основной его инструмент — пистолет, который уже зажат в руке. Из задней комнаты с ревущим камином доносятся негромкие женские постанывания. Человек бесшумными шагами подходит ближе.
