Превратиться в свет или в потухшую звезду? Вот вопрос, который волнует главную героиню Марту. Как пережить потрясение, на фоне которого, потеря любви превращается в прекрасное воспоминание. Основные события происходят в 2019 году в Майами и в Москве. Они переплетаются с общением Марты и Кристины, которая пытается построить свои отношения во втором браке. Противоречие, которое возникает из-за разницы мнений с Эммой, знакомство с Джоном подталкивают Марту к новому взгляду на свою жизнь. Признанию, что в жизни человека ошибки и события подобны алмазам. Он может принять их за бесценный камень. Или превратить в драгоценные бриллианты.
Глава 1.
Египетское солнце в декабре греет, но не согревает. Воздух на улице тяжелый. Вбираешь его грудью и ощущаешь странную нехватку кислорода. Словно кто-то невидимой рукой немного сжал ноздри. Пробуешь вобрать воздух ещё раз. Затем ещё раз. Потом дышишь в пол силы. Как в те минуты, когда случается потрясение в жизни человека. Начинаешь ощущать каждый вздох. Схоже с желанием выйти на улицу из душного пространства клуба, где жар тел смешался с запахом алкоголя и давит духотой. Только здесь выходить некуда.
Когда не можешь смириться с тем, что случилось. Хочешь перемотать время к тому моменту, где мог дышать не задумываясь. Когда еще не знал, как может не хватать воздуха и туманиться сознание. Тогда начинаешь ценить покой и размеренное течение жизни. Долго-долго не хочется заново начинать жить. Нигде не обнаруживается средства, которое может вернуть тебя прежнего. Однажды приходит кристальная ясность. У тебя всего два пути. Признать и смириться. Ты не пережил. Оказался слабей и проиграл свою битву. Или стал сильнее. Горе как шакал, который исподтишка нападает на одинокого путника, когда он менее всего готов дать отпор.
Египетским воздухом не надышаться. Ничем не схож он с тем, что несётся с гор, вливаясь в легкие проворно и живо. Вспоминая об этом, смотришь вокруг себя по сторонам. Снега нет, как и нет дождей. Стоит тоскливая погода. Зябко и неприветливо. С Красного моря дует холодный, противный ветер, от которого хочется укрыться. Временами он пробирает до костей. Очень хочется белого снега и той свежести, которая словно прочищает голову и делает мысли ясными. Этим притягивает снег. Свежестью, чистотой и дыханием в полную силу. Снежная ночь успокаивает, делает мысли тягучим и утягивает человека в сон. Он как море там, где его нет. Синоним счастья, в котором снежинки кружатся и оседают на землю.
Сложно поверить в снег как символ счастье, когда он всё время за окном. Если он выпадает в сентябре, а сходит только в июне. Когда он падает в таких обстоятельствах, то появляется лёгкая грусть. Впереди будет зима, холодная, снежная, с метелями и сильными морозами.
В Заполярье мечта только о лете. Однажды солнце появится после долгих полярных ночей. Однажды сам не узнаешь себя после перенесенного горя. У каждого оно своё. У кого-то оно как смертельный удар стали, холодное и бескомпромиссное. У кого-то как легкий порез. Каждый видит жизнь ограниченно, цепляясь взглядом за свой опыт. Один вопрос общий вопрос остается на всех, какой выбор предпочтёшь сделать. Превратиться в свет или потухшую звезду?
–Это кошмар! – донеслись до меня слова, сказанные с раздражением. Этот же голос саркастически добавил: “Ещё и название придумали: “Тропа Моисея!”. Почти никто не обернулся на него. Все слишком устали, чтобы обращать внимание на чьё-то недовольство.
Это бурчание доносилось от одной из туристок, переутомленной длительным ночным восхождением на Синайские горы. Она ругалась на тех, кто отправил её испытывать на прочность силы ослабленного организма. Выглядела она лет на шестьдесят. Её выкрашенные краской обесцвеченные белые волосы походили на солому. Она ещё какое-то время перечисляла все свои тяготы. Ругала верблюда, погонщика верблюда, и того гида, продавшего эту экскурсию.
Верблюды лежали недалеко от нас. Мальчик-бедуин раздавал им колючки. Они смотрели на нас безразличным взглядом и неспешно двигали челюстями.
Картины с ними продавались повсюду. Они лишь немного напоминали их реальный вид. Мне запомнилась одна. Караван, идущий по пустыне. Ярко-оранжевое солнце садится в закат и длинные тени на песке. Вся картина в оранжево-коричневых красках удивила меня россыпью звёзд опускающихся на пустыню. Их писали золотом. Они ярко блестели на той картине. Утратили ли они блеск позже?
Тени верблюдов с той картины сличались с живыми верблюдами, жующими рядом жвачку, только одним. Обреченностью. Все верблюды там были одногорбыми. Эти же были разными. Одногорбыми и двугорбыми, голодными и изнурёнными от ночного подъёма в Синайских горах.
Время подходило к десяти утра. Зимний ветер, колкий как свитер из жёсткой пряжи, сновал между столами для туристов. Он ворошил бумажные салфетки, подхватывая их своими порывами, вырывая у тех, кто совсем нерасторопен и в мгновение сдувал на землю.
