Человек многоликий полностью

Каждое серьезное дело или длительная жизненная программа предполагает личное включение в него человека — иными словами, человек должен сказать себе: «Это мое дело, моя цель, мой способ жизни, я этим занимаюсь, я в этом живу и несу за это персональную ответственность перед самим собой». Янская жизненная ориентация предполагает выбор типа активной деятельности, работы и ее инструментов, иньская ориентация предполагает способ адаптации человека к окружающим условиям, и в некоторой степени выбор самих этих условий, так как способ адаптации влияет на саму среду. Таким образом, и янский, и иньский человек фактически (может быть не осознавая этого до конца) соотносит с любой длительной жизненной программой определенную субличность — но пока она остается теневой, то есть не осознана им, его способности управления этой программой остаются скорее косвенными, нежели прямыми. Типичный пример отсутствия такого рода осознания бывает у людей, которые ведут сильно «не свою» жизнь — и в какой-то момент это осознают. Вопрос, который они в этой ситуации задают себе звучит по-разному, в зависимости от янской или иньской акцентуации:

— Как я мог это делать?!

или:

— Как я могла это терпеть?!

— и человек действительно не понимает сам себя: ну КАК он мог это делать или терпеть?!

Однако ответ на поставленный таким образом вопрос совсем не прост, и адекватный ответ может так и не появиться в сознании человека даже много лет спустя, лишний раз подтвердив распространенное мнение о том, что человеческая психика — это одни сплошные загадки. А печальная истина заключается в том, что человек просто-напросто не задумывался о том, какая его субличность вела указанную программу (янский вариант) или адаптировалась к указанным обстоятельствам (иньский вариант), не осознавал этой субличности, ил же не пытался понять, как она соотносится с другими его субличностями и общим планом его бытия. Иными словами, пытаясь ответить на поставленные выше вопросы, он должен бы сказать себе так:

— Я не знаю, что это было во мне, что делало (терпело) это.

или так:

— Я не пытался выйти в своем сознании за узкие рамки видения мира, предложенные мне этим сюжетом.

Формальная интеграция субличностей человека под общим именем глобального «я» у большинства людей — совершенная фикция, а реально их жизнью управляет разноголосый и нестройный хор субличностей, каждая из которых, выходя к Главному микрофону, создает в сознании человека сильно приукрашенный и цензурированный образ его психики, причем эти образы существенно различаются у разных субличностей, поэтому если внимательно послушать человека, (искренне!) рассказывающего о самом себе, то можно сильно подивиться нестыковкам и противоречиям в его рассказе — а секрет заключается в том, что реально этот рассказ ведут разные его субличности, и их мнения по разным вопросам, общие картины мира и образы самого человека могут сильно расходиться. Попытки разобраться в своих субличностях часто не приводят к успеху еще и потому, что многие основные и существенные для человека субличности часто вовсе не стремятся выйти на свет его сознания, и благополучно остаются в тени вовсе, маскируются под чужими именами или притворяются вспомогательными и служебными.

Первые попытки работы человека над собой обычно весьма наивны и грубы: обнаружив в себе недостойное или порицаемое поведение, человек себе его попросту запрещает, то есть отгоняет от Главного микрофона актуальную субличность, даже не поинтересовавшись, каково ее имя, что она собой представляет, каковы ее функции в психике и отношения с другими субличностями. В результате субличность понимает, что лучше ей держаться в тени, и в дальнейшем не стремится показать свое лицо, даже актуализируясь — и осознанность человеческого бытия резко падает. Ибо истинная осознанность — это в первую очередь осознание актуальной субличности, и лишь во вторую — осознание того жизненного эпизода (внешнего или внутреннего), который в сейчас происходит. В принципе, очень мало толка в осознании потока событий, если оно не сопровождается осознанием того, какое именно «я» человека в этих событиях участвует, что знает любой педагог: мало того, чтобы ребенок слушал — нужно, чтобы он слушал, находясь в специальном состоянии сознания: «правильно воспринимал», «впитывал», «мотал на ус» и т. п. Многие из анекдотов про Вовочку основаны на том, что окружающие (учителя, родители, взрослые) обращаются к нему, имея в виду совсем не ту субличность, которая у Вовочки актуальна:

Марьиванна: Дети, запишите предложение: «В углу скребет мышь».

Вовочка: «А кто такой Вуглускр и почему мышь?