Если пассажир, купивший билет на станции «Родмансгатан», ехал в парк Тантолунден, то он должен был сделать одну пересадку либо на станции «Центральный вокзал», либо на станции «Старый Город», либо на станции «Шлюссен». В последнем случае он бы доехал до станции «Цинкенсдамм». Оттуда до того места, где нашли мертвого ребенка, было около пяти минут ходьбы. Поездка началась между половиной второго и без четверти два и длилась приблизительно двадцать минут, включая пересадку. Следовательно, пассажир мог прийти в парк Тантолунден в период времени между без пяти два и десятью минутами третьего. По заключению врачей ребенок умер, вероятнее всего, между половиной третьего и тремя, возможно, немного раньше.
– По времени все сходится, – сказал Мартин Бек.
Колльберг тут же заметил:
– По времени сходится. Если он ехал именно туда.
Меландер нерешительно произнес, словно разговаривал сам с собой:
– Эта станция очень близко от Ванадислундена.
– Верно, – подтвердил Колльберг, – но о чем это нам говорит? Ни о чем. О том, что он ездит в метро от одного парка к другому и убивает маленьких девочек? В таком случае, почему он не ехал в пятьдесят втором автобусе? На нем он доехал бы до самого парка, и ему не пришлось бы идти пешком.
– И кто-нибудь, очевидно, увидел бы его, – сказал Меландер.
– Да, ты прав, – согласился Колльберг. – Этот автобус почти всегда полупустой, так что кондуктор запоминает пассажиров.
Иногда Мартину Беку очень хотелось, чтобы Колльберг не был таким разговорчивым. Ему хотелось этого именно сейчас, когда он заклеивал конверт с билетом. Он попытался ухватить какую-то мимолетную мысль, промелькнувшую у него в голове; если бы Колльберг молчал, ему бы наверняка это удалось. Теперь она безвозвратно исчезла.
Он велел отнести конверт в лабораторию и позвонил туда, чтобы результаты экспертизы ему прислали как можно быстрее. Сотрудника, с которым он говорил, звали Ельм, и Мартин Бек знал его уже много лет.
Колльберг ушел на обед, а Меландер заперся у себя к кабинете со своей кучей бумаг. Прежде чем уйти, он сказал:
– У нас есть имя той женщины, которая продала билет на станции метро «Родмансгатан». Послать туда кого-нибудь?
– Конечно, – сказал Мартин Бек.
Он сел за стол, начал перебирать кучу документов и попытался размышлять. Он был раздраженный и нервный и полагал, что это объясняется усталостью. В дверь заглянул Рённ, посмотрел на него и тут же молча исчез. Больше его никто не беспокоил. Даже телефон какое-то время молчал. Мартин Бек начал опасаться, что уснет, сидя за столом, чего с ним еще ни разу в жизни не случалось, но тут зазвонил телефон. Прежде чем взять трубку, он взглянул на часы. Двадцать минут третьего. И все еще пятница. Отлично, Ельм, подумал он.
Это был не Ельм, а Ингрид Оскарсон.
– Не сердитесь, что я вас беспокою, – сказала она. – Я знаю, что у вас действительно ужасно много работы.
Мартин Бек что-то пробормотал, и сам услышал, как мало в этом восторга.
– Но вы ведь говорили, чтобы я позвонила. Возможно, это не имеет никакого значения, но я подумала, что будет лучше, если я вам это скажу.
– Да, конечно, не обижайтесь, я не понял сразу, кто это звонит, – принялся оправдываться Мартин Бек. – Что-нибудь случилось?
– Лена вспомнила то, что якобы сказал Буссе в понедельник в парке. Когда это произошло.
– Да? И что же он сказал?
– Лена говорит, что он якобы утверждал, что видел папу тети.
– Папу тети? – переспросил Мартин Бек.
– Да. Понимаете, я зимой и весной нынешнего года водила его к одной женщине, и он называл ее тетя. Я не могла отдать его куда-нибудь в ясли и не знала, куда его пристроить, когда я на работе. Поэтому я дала объявление, на которое откликнулась одна женщина с Тиммермансгатан.
– Но мне показалось, вы сказали: папа тети, фру Оскарсон. Или я вас плохо понял?
– Нет, вы хорошо меня поняли. Это был муж этой женщины, его, естественно, не было дома целый день, однако он часто приходил домой раньше и Буссе видел его почти ежедневно. Поэтому Буссе начал называть его папа тети.
– Так значит, Буссе сказал Лене, что видел его в понедельник в парке Тантолунден?
Мартин Бек почувствовал, как исчезает усталость; он придвинул к себе блокнот и принялся рыться в карманах в поисках какой-нибудь авторучки.
– По крайне мере, Лена так говорит, – подтвердила фру Оскарсон.
– А можно ли определить, было это до того или после того, как Буссе исчез?
– Лена говорит, что это наверняка было уже потом. Именно поэтому я и позвонила вам, чтобы вы об этом узнали. Конечно, у него с этим нет ничего общего, этот человек очень приветливый и достойный. Но если Буссе его видел, то он, возможно, что-нибудь заметил или слышал…
Мартин Бек приготовил авторучку и спросил:
– Как его зовут?
– Эскил Энгстрём. По-моему, он шофер. Они живут на Тиммермансгатан, номер я забыла. Минуточку, я посмотрю…
Она тут же вернулась и продиктовала ему адрес и телефон.
– Буссе рассказывал еще что-нибудь о том, как он разговаривал с этим папой тети? – спросил Мартин Бек.
– Нет, мы пытались его расспросить, но похоже на то, что он уже обо всем забыл.
– Как выглядит этот человек?
