Они доехали до конца Карлбергстранд, но вместо того, чтобы повернуть на новое шоссе, ведущее к Сундбюбергвеген, что было бы кратчайшим путем к управлению полиции, Кристианссон поехал дальше по Хювюдста-Алле, где уже почти никто не ходит и не ездит.
Позднее многие люди спрашивали его, почему он поехал именно этим путем, однако он не сумел ответить на этот вопрос. Он просто поехал именно так, и все. Квант на это вообще не отреагировал. Он уже слишком долго служил в радиопатруле, чтобы задавать бессмысленные вопросы.
Они проехали мимо замка Хювюдста.
Замок так себе, подумал Кристианссон, наверное, уже в пятисотый раз. У нас в Сконе большие замки. С крепостными стенами. Вслух он сказал:
– Можешь одолжить мне десятку?
Квант кивнул. Кристианссон страдал хронической нехваткой финансов.
Они медленно ехали дальше. Справа от них возвышались новые многоэтажные дома, слева между шоссе и озером Ульфсунда тянулась узенькая, но густая полоска леса.
– Останови.
– Зачем?
– Мне нужно выйти на минутку.
– Да ведь мы уже почти дома.
– Я не могу терпеть, – сказал Квант.
Кристианссон свернул влево и медленно въехал на просеку. Квант вышел, обогнул автомобиль и направился к низким кустам. Он смотрел сквозь кустарник. Потом повернул голову и увидел в каких-нибудь пяти метрах от себя мужчину, который, очевидно, находился там с той же целью, что и он.
– Пардон, – сказал Квант и тактично отвернулся.
Он привел в порядок одежду и вернулся к автомобилю. Кристианссон открыл дверцу и смотрел наружу.
В двух метрах от автомобиля Квант внезапно остановился и сказал:
– Но ведь он… там сзади сидит…
Одновременно Кристианссон сказал:
– Послушай, а этот мужчина…
Квант развернулся и пошел к мужчине в кустах.
Кристианссон медленно вылез из автомобиля.
На мужчине был бежевый вельветовый пиджак, грязная белая рубашка, измятые коричневые брюки и черные полуботинки. Он был среднего роста, с редкими зачесанными назад волосами и большим носом. Одежду он еще не успел привести в порядок.
Когда Квант был уже в двух метрах от него, мужчина поднял левый локоть, прикрыл им лицо и сказал:
– Не бейте меня.
Квант вздрогнул.
– Что?
Да, верно, еще сегодня утром его собственная жена сказала ему, что он зверь и что это видно по нему за сто шагов, однако это было уже чересчур. Он взял себя в руки и сказал:
– Что вы здесь делаете?
– Ничего, – ответил мужчина.
Он стыдливо и неуверенно улыбнулся. Квант посмотрел, в каком состоянии у него одежда.
– Можете предъявить документы?
– Да, у меня здесь в кармане справка о пенсии по инвалидности.
К ним подошел Кристианссон. Мужчина посмотрел на него и сказал:
– Не бейте меня.
– Вас зовут Ингемунд Франсон? – спросил Кристианссон.
– Да, – сказал мужчина.
– Думаю, будет лучше, если вы пойдете с нами, – сказал Квант и взял его за локоть.
Мужчина охотно позволил довести себя до автомобиля.
– Садитесь назад, – приказал Кристианссон.
– И застегните брюки, – сказал Квант.
Мужчина на мгновение заколебался. Потом улыбнулся и послушался. Квант влез в автомобиль вслед за ним и сел рядом на заднем сиденье.
– Ну, давайте документы, – сказал он.
Мужчина засунул руку в задний карман и вытащил оттуда листок бумаги. Квант пробежал листок глазами и передал его Кристианссону.
– Ага, верно, – произнес Кристианссон.
Квант недоверчиво посмотрел на мужчину и медленно выдавил из себя:
– Ну да, это он.
Кристианссон обошел автомобиль, открыл другую дверцу и начал обыскивать у мужчины карманы пиджака.
Теперь, когда мужчина был так близко, Кристианссон видел, что у него впалые щеки, а на подбородке многодневная седоватая щетина.
– Ну вот, – сказал Кристианссон и вытащил у него что-то из нагрудного кармана пиджака. Это были голубые детские трусики.
– Ага, – сказал Квант. – Теперь уже все ясно, да?
– Еще бы, – сказал Кристианссон.
– Я взял у нее шоколадку, – произнес мужчина по имени Ингемунд Франсон. – Но зато одному мальчику я дал билет в метро. Действительный. По нему можно было еще ездить.
Больше ничего Кристианссон в карманах не нашел. Квант захлопнул дверцу.
– Шоколадку! – разъяренно заорал он на мужчину. – Билет в метро! Ты убил троих детей!
– Да, – сказал мужчина.
Он улыбнулся и покачал головой.
– Я был вынужден, – сказал он.
Кристианссон все еще стоял возле автомобиля.
– Как вы приманивали к себе детей? – спросил он.
– Я умею обращаться с детьми. Им всегда нравится со мной. Показываю им что-нибудь, букетик и так далее…
Кристианссон ненадолго задумался и потом спросил:
– Где вы спали сегодня ночью?
– На Северном кладбище, – ответил мужчина. – В колумбарии.
– Вы все время спали там? – спросил Квант.
– Иногда. Еще и на других кладбищах. Уже точно не помню.
– А днем? – спросил Кристианссон. – Где вы были днем?
– В разных местах… в основном, в кирхах. Там так красиво. Тишина и покой. Там можно сидеть часами…
– Но домой вы не шли, вы были очень осторожны, да? – сказал Квант.
– Да. Но все же дома я был. Один раз. У меня было кое-что на ботинках. И…
– И..?
– Мне пришлось их снять и надеть старые теннисные туфли. А потом я, конечно, купил новые ботинки. Невероятно дорогие, доложу я вам.
