Зашелестел в микрофоне ее глубокий вздох.
– Наверное, это было бы хорошо, – неуверенно проговорила она.
– Это БУДЕТ хорошо, – ответил Симагин. – Но сейчас, пока – ты запомнила, что я тебе сказал? Будут спрашивать – ничего не скрывай. Будут про меня или про Антона говорить ужасы или гадости – ничему не верь и ничего не бойся.
– Ну что ты туману напускаешь? – плачуще выкрикнула она. – Скажи прямо! Ты ведь крутишь, ты скрываешь что-то, Симагин, ну я же чувствую! Он что, дезертировал, да?
– Как ты могла так подумать, женщина? У тебя ничего святого нет! О горе мне! О горе! О позор моим сединам! Ты что, Тошку не знаешь?
– Да у меня уже просто мозги враскорячку! Лучше бы я и не просила тебя ни о чем!
– Нет, Ася. Было бы не лучше, а хуже. Гораздо хуже, это я могу тебе совершенно точно сказать. Очень хорошо, что ты меня попросила. Низкий поклон передавай при случае этой твоей Александре. Когда разгребем дела, надо будет обязательно с нею повидаться, цветов подарить…
Она помолчала, потом выговорила:
– Ох, Андрюшка… Ты неисправим. Поклянись, что Антон жив.
– Клянусь, – сказал в трубке Симагин. – Так ты поняла меня, Ася?
– Ничего я не поняла. Поняла только, что ты собрался воспользоваться моим беспомощным состоянием и наложить на меня лапу. Неблагородно это, Симагин.
Он засмеялся в телефоне.
– Тогда приезжай уж прямо сегодня, – вдруг сказала она. – Что-то мне… не по себе. А после таких разговоров и совсем страшно стало. Успокоил ты меня, муженек бывший, на славу.
– Ничего не бойся, – повторил Симагин. – А приеду я… завтра или послезавтра. Сегодня уже очень поздно.
– За эти годы у тебя, оказывается, появились совершенно отвратительные хозяйские манеры. Ты что же думаешь, я все это время сидела и ждала, когда ты меня пальчиком поманишь? И впредь намерена?
Симагин опять засмеялся.
– А нет разве? – ответил он. – И кроме того, знаешь, с тем, что у хозяина появляются хозяйские манеры, поделать вряд ли что-нибудь можно.
– Не зазнавайся, Симагин, не зазнавайся!
– Ладно. Я шучу. Балагурю.
– А я думала – всерьез. Уже почти поверила, что ты и впрямь мне хозяин.
И рассмеялись оба.
– А теперь – спокойной ночи, Асенька.
– Спокойной ночи, Андрей. И запомни… Если ты хоть в чем-то… хоть в чем-то сейчас меня обманываешь… это такое скотство! Такое…
– Тут уже кому-то телефон нужен. Спокойной ночи.
Она опять прошелестела по мембране вздохом.
– Ну ладно. Звони.
– Непременно, – сказал Симагин.
