Когда вы действительно голодны и у вас ровно полтора шиллинга на обед, то стоящая перед вами проблема требует серьезного размышления. Некоторое время я колебался между рестораном Парелли и Карси. У Парелли дают за шиллинг четыре весьма приличных блюда, и еще остается шесть пенсов на выпивку и на чаевые. Но, с другой стороны, скатерти там обычно грязные и атмосфера зловонная, словно в китайском притоне.
В этом отношении Карси стоит несравненно выше, но еда там не стоит шиллинга. А так как в данный момент центром моего внимания была еда, то я в конце концов склонился в пользу Парелли.
Первое лицо, бросившееся мне в глаза, когда я открыл дверь, был Билли Логан. На секунду я подумал было, что ошибся, но, взглянув на него еще раз, увидел длинный красный шрам, идущий от правого глаза вниз. Билли вывез этот шрам как единственное воспоминание о неудачном восстании в Чили.
Он был занят едой и не заметил, когда я спокойно подошел к его столу.
— Алло, Билли! — воскликнул я, — какого черта вы делаете в этом мирном уголке?
Он поднял глаза и посмотрел на меня в упор.
— Как, это Джек Бертон? А я-то думал, человече, что вы уже умерли!
Я выдвинул стул и уселся против него.
— Мне жаль вас огорчать, Билли, — заметил я, — но я еще не собираюсь умирать.
— Этот осел Голди сказал мне, что вас хлопнули по голове в каком-то глухом закоулке Боливии, — объяснил Билли, перегнувшись через стол и хватая мою руку, словно желая убедиться, что я действительно из плоти и крови.
— Да, — сказал я сухо, — я полагаю, что об этом случае были известия, но мне было удобнее не опровергать их.
Билли осклабился.
— Я слегка сомневался тогда и с трудом мог себе представить, что вас стерли с лица земли…
— Между тем это было почти так, — сказал я. — Эй, человек, подайте сюда обед и бутылку пива!
— Я вас угощаю, — прервал Билли.
— В таком случае, я возьму бутылку бургундского вместо пива.
— Принесите две! — крикнул Билли. — Ну, а теперь рассказывайте! — прибавил он, когда кельнер быстро удалился. — Последний раз я видел вас во время нашей маленькой встряски в Буэнос-Айресе. Помните?
— Помню, Билли. Вот из-за нее-то я и приехал поправляться в Боливию.
Билли усмехнулся.
— Гм, мне кажется, вы не совсем достигли цели. Я закурил папироску в ожидании закуски.
— Я нашел нечто лучшее, чем здоровье, Билли, я нашел золото.
— Бог мой! — воскликнул он. — Где же оно?
— Не думаю, чтобы это место имело название, — заметил я, — во всяком случае я не старался его узнать. Я был один, а кругом страна кишела индейцами. Вот, посмотрите!
Я загнул рукав и показал ему великолепный шрам от хорошо направленной стрелы.
— Это одна из их визитных карточек. Билли окинул шрам взглядом знатока.
— Ваше счастье, что стрела не была отравлена. А что же с золотом?
— Я прекрасно могу найти опять это место, но мне нужны деньги. Это дело не для одного человека. Вот почему я в Лондоне.
— И вы их раздобыли? Я покачал головой.
— Напротив, я истратил все, что имел. Здесь все какие-то нерешительные; но мне не хочется окончательно отказаться от этого дела. Пощупаю еще Нью-Йорк.
— Пожалуй, вы правы, — сказал Билли. — Пока у вас нет рекомендаций и вы не затянуты во фрак, средний британец не решится пустить вас в дело. В Штатах вы будете иметь больше успеха. Когда вы едете?
— Как только найду пароход. Я торчал здесь до тех пор, пока у меня не осталось ровно столько, чтобы уплатить по счету. Завтра пойду на пристань и запишусь матросом на первый пароход, который меня заберет.
— Мне бы хотелось поехать с вами, — серьезно заметил Билли.
— Что же вам мешает?
— Я берусь за одно дело. Это многообещающее предприятие в Мексике, его затевают Мансуэлли. Они держат меня здесь около полутора месяцев, и я хочу дождаться конца.
— Хорошо, дайте мне какой-нибудь адрес, — сказал я, — в случае, если мое дело пойдет, а ваше — нет, я хотел бы иметь вас при себе.
Билли вынул карандаш и клочок бумаги и нацарапал несколько слов.
— Вот где я теперь остановился, — сказал он. — Воксхоллрод, 34. Я им скажу, куда пересылать письма, если я уеду.
Положив записку в карман, я сосредоточил все свое внимание на сардинах и картофельном салате. Заказанные Билли две бутылки вина привели нас в веселое настроение. Весь обед мы болтали без умолку, вспоминая старых друзей и дни, проведенные в Аргентине, где мы пять лет назад впервые наткнулись друг на друга. Я предложил закончить вечер в мюзик-холле. Но, к сожалению, у Билли было назначено свидание в связи с его делом, и он не мог пойти со мной. Все же он не только уплатил за обед, но еще настоял на том, чтобы я принял от него пару золотых, чему, признаться, я был очень рад. Если бы не это обстоятельство, то, уплатив по счету, я назавтра остался бы без гроша.
С сожалением распрощался я с ним в конце Джеральд-стрит и, пройдя через Лейстер-сквер, медленно спустился к набережной. Я жил в Челси и решил доплестись до дома пешком, не желая тратить три пенса на автобус.
