Необитаемые острова-маяки выполняют самые разные функции: информируют суда о погоде, принимают их и пропускают через шлюзы во внутреннюю гавань. Автоостров может проделывать и спасательные работы. Для этого на нем есть быстроходный катер и два робота. Но однажды к вычислительной машине, управляющей островом-маяком, с помощью антенны подключили мозг человека…
«В последнее время много пишут и говорят о загадке острова Чебышева, о подводных хребтах, которые тянутся от него к континенту. Предполагают, что они очень молодые и возникают в последнее время, хотя вулканической активности не наблюдается уже в течение столетия. Наиболее удивительна их форма. Все они пролегают строго параллельно один другому и совсем не имеют складок, что отличает их от всех известных науке подводных гор и хребтов.
Приводим краткую характеристику острова. Он представляет собой образец современного автоматического острова-маяка и выполняет разнообразные функции: информирует проходящие суда о метеорологических условиях, принимает суда, пропускает их через шлюзы во внутреннюю гавань. Автоостров может проделывать и спасательные работы. Для этого он имеет два быстроходных катера и двух роботов.
Полная автоматизация работ достигается взаимодействием управляющей вычислительной машины с 732 механизмами и аппаратами навигационных служб».
С первого взгляда он ничем не отличался от других крохотных островов, на которых установлены маяки. Волны с тяжкими вздохами шлифовали поросшие зеленым мхом камни, перебирали длинные космы водорослей, видимые в глубине при тихой погоде. Облака осторожно обходили остров стороной, чтобы не зацепиться за антенны маяка, похожие на зубцы короны. Когда вставало солнце, зубцы вспыхивали червонным золотом.
Остров радушно встретил мою яхту, приветливо помигал маяк, выдал необходимую информацию, посоветовал, с какой стороны лучше подойти. Два робота, выполняющие обязанности матросов, даже с матросскими шапочками на головах, появились на пирсе. Я повернул, как мне было указано. Еще не успел застопорить мотор, как швартовы были приняты роботами и наброшены на причальные тумбы. Затем роботы приняли трап. Как только я сошел на причал, они робко подошли поближе, заискивающе мигая индикаторами и поворачивая антенны в мою сторону. Они напомнили мне собак, скучающих по хозяину. Казалось, вот-вот они издадут радостный лай и со всех ног бросятся навстречу. Чтобы сделать им приятное, я сказал:
— Привет, ребятки. Рад видеть вас неповрежденными.
Я ожидал услышать в ответ обычное: «Ждем приказаний».
Ответа не было. Роботы ретировались в сторону маяка.
Это слегка насторожило меня, и я вспомнил прощальные слова Бориса.
Чайки белой тучей Кружились вдали, видимо, шел большой косяк рыбы. Я опустился на скамейку, предупредительно поставленную на пирсе, и стал смотреть, как мерно покачивается на волнах моя яхта.
Необычная тишина стояла здесь. Спустя несколько минут я сообразил, что совсем не слышу криков чаек и ударов волн. «Вот еще новость — молчаливые чайки и волны», — подумал я, пытаясь посмеяться над возникающей тревогой.
Пахло йодом, солью, свежестью — благотворным запахом моря.
Внезапно тишину нарушили четкие гулкие шаги. Они были похожи на удары молотка, забивающего гвозди. Я резко обернулся и увидел одного из двух роботов. Теперь на нем вместо кокетливой матросской шапочки был белый поварской колпак.
«Это еще что такое? — подумал я. — Кому понадобилось переодевание? Не роботу же…»
В руках новоявленный «повар» нес какой-то прибор, похожий на судок-термос для хранения пищи.
Я удивился еще больше, когда робот подошел поближе и у меня во рту появилась слюна от запаха жареного мяса. Несомненно, запах доносился из судка. Но кому же робот несет пищу? Я не заказывал обед. Неужели на острове, кроме меня, есть люди? Может быть, потерпевшие кораблекрушение? Но в таком случае там, откуда я прибыл, знали бы об этом!
Постоянно здесь не живет никто. В лоции сказано: «Необитаемый, полностью автоматизированный остров-маяк».
Робот обогнул меня и направился к башне маяка. Перед ним в стене образовалось круглое отверстие. Он вошел — и отверстие закрылось.
Я подошел к стене, за которой он только что исчез. Она была шершавой и холодной. Пальцами я нащупал кромку и канавку. Наверное, это были края двери.
