– Мне ничего не нужно. Вы ничего не можете мне дать. Разве только… – Остин снова подался вперед. – Скажите, почему вы никогда не приходили?
Отец Майлза хмыкнул.
– Потому что мы с твоим отцом не ладили.
– То есть вы просто выбросили его из своей жизни почти на двадцать лет?
– Мне пришлось. Не знаю, насколько хорошо ты знал Аарона, но…
– Я знаю, чем он занимался.
– Что ж, тогда ты должен понимать, что мне пришлось оставить Аарона после того, как я решил выйти из игры, а он не смог. Или, точнее сказать, не захотел.
– Но он смог.
– Что?
Остин ухмыльнулся, кивнул.
– Он действительно завязал с преступлениями. На некоторое время, – Остин посмотрел на Майлза. – Ты знал его?
Майлз посмотрел на отца и подумал обо всех своих тайных вылазках в дом дяди. Подумал о пицце, виноградной содовой и грязной квартире в районе Барух. Подумал об обстоятельствах, при которых видел его в последний раз, об их схватке и закончившем ее взрыве.
– Немного, – сказал Майлз, почесав паучий укус на тыльной стороне ладони.
– Что ж, он был клевым, – сказал Остин, переключая на себя внимание Майлза. – Отличный парень, который хотел помогать людям, но… не знаю. В общем, когда мама мной забеременела, отец решил стать семейным человеком.
– Непохоже на Аарона, – сказал отец Майлза.
– Но это правда. Мать всегда говорила, что он видел, как вы встали на ноги после женитьбы, зажили счастливой жизнью и все такое, и понял, что ему тоже это нужно. И он это сделал. Устроился на работу в пиццерию. И хотя зарабатывал там не так уж много, вместе с маминой зарплатой этого вполне хватало, чтобы иметь крышу над головой. Но потом она заболела.
– Твоя мама? – спросил Майлз.
– Угу. Рак желудка. Ей пришлось уволиться с работы и все такое. И вскоре закончились деньги. Не знаю, сколько именно стоит химиотерапия и прочее, но знаю, что много. Так что отец вернулся к тому, с чего начал.
– Воровство.
Остин слегка вздрогнул, когда Майлз это сказал.
– Ага. Все, что он крал, отец продавал, чтобы оплатить счета из больницы. Ну, почти все. Он всегда немного откладывал, чтобы купить мне кроссовки, и это круто. Но, знаете, потом… он умер.
Майлз заерзал на стуле, чувствуя дискомфорт.
– Так что я взял все в свои руки. Попытался поднять эту ношу. Я не мог позволить матери умереть, не попытавшись помочь. Бросил школу – все равно учился плохо, а учителя никогда не интересовались почему; в общем, я решил, что за угон тачек несовершеннолетнего вряд ли сурово накажут, если поймают. Но когда я попался, они подтасовали обвинения, узнав, кем был мой отец. И вот я здесь. Уже почти год. И я с этим практически смирился, но от нескольких вещей не так просто отмахнуться, и одна из них – это тот факт, что мать умерла в день, когда меня посадили.
Это был еще один удар под дых для Майлза. Посмотрев на теперь смягчившегося отца, он понял, что призрачный кулак вины вышиб дух и из него тоже.
– Жаль слышать это, Остин.
– Мне тоже, – сказал Майлз.
– Да, и мне, – Остин грустно усмехнулся.
Майлз привык к подобным грустным улыбкам, потому что Ганке часто их из себя выдавливал.
– Пять минут, – объявила проводившая их сюда сотрудница охраны, ее голос отскочил от холодных стен. Майлз посмотрел на нее, затем повернулся обратно к Остину.
– А от каких еще вещей сложно отмахнуться? – спросил Майлз.
– Что? – Остин косо на него посмотрел.
– Майлз!
Майлз чувствовал на себе взгляд отца, однако проигнорировал его и продолжил.
– Ты сказал, что от нескольких вещей не так просто отмахнуться. Одна – это… кхм… твоя мама, – Майлз сглотнул. – Но… какая вторая?
– Ты не обязан отвечать, – отец Майлза наклонил голову в сторону и посмотрел на сына, словно тот выжил из ума. – О чем ты думаешь?
Майлз не знал, что на это ответить. У него и не было ответа. Он знал только, что смотрел в глаза человеку, который был таким же, как он. Который, какая бы на то ни была причина, делал то, что считал нужным, так же как и он сам. Который любил свою семью, несмотря на ее недостатки, так же как и он сам.
– Все в порядке, – Остин наклонился вперед, переплетя пальцы, и посмотрел Майлзу в глаза. – Иногда мне снятся кошмары. Я вижу их периодически уже много лет. Но, пока я здесь, они становятся все хуже и хуже.
Теперь и Майлз подался вперед – а отец, наоборот, отшатнулся.
– Какие кошмары? – спросил Майлз.
