Тем временем другой член комитета, доктор Даниэль Комсток, раньше работавший в Массачусетском технологическом институте, согласился с Принсом, что Гудини должен соорудить что-то вроде кабины, или ящика, используя которые, можно было бы более «гуманно» контролировать руки и ноги медиума. Гудини вместе с Коллинзом сконструировал такую кабину. По форме она напоминала корпус фортепьяно, только немного более широкий и глубокий, чтобы внутри можно было сидеть на стуле. Крышка ящика наклонялась вперед, и в ней было сделано круглое отверстие для шеи, а по бокам были еще две дырки, через которые медиум мог просунуть руки, контролируемые членами комитета.
25 августа в Бостоне в гостинице «Чарльзгейт» состоялась встреча Крендонов с членами комитета. Гудини и Коллинз принесли кабину. Знаменитый ящик с колокольчиком поставили на стол перед кабиной так, чтобы ее могли, достичь эктоплазменные псевдоподии, вылетающие из пор тела медиума. Очаровательную Марджори посадили внутрь кабины, свет погасили.
И на этот раз колокольчик зазвенел. Но, когда свет снова был включен, заметили, что две тонкие медные полоски, фиксирующие дверцу кабины, оказались сдвинутыми. Гудини заявил, что Марджори легко могла привстать, толкнуть дверцу, наклониться вперед и прижать крышку ящика лбом, заставив колокольчик зазвенеть. Марджори ответила, что, если дверца кабины действительно была открыта, то открыл ее, должно быть, Уолтер. Сестры довольно часто сваливают на братьев свои неблаговидные поступки, но только на этот раз брат был покойником.
После сеанса Крендоны куда-то исчезли. Гудини обнаружил их в сеансной комнате, где они обмеривали отверстие для шеи. По крайней мере, так он всем сказал.
На следующий день Коллинз снабдил дверку кабины скобами, засовами, висячими замками. Малькольм Берд не был допущен на предыдущий сеанс, но на следующий день он пришел в отель и потребовал объяснений. Гудини ответил, что он не хочет огласки того, что происходит в комитете. Берд в конце концов был вынужден признать, что, хотя он и не намеревался болтать, Марджори сумела «вытянуть» из него все секреты. В раздражении Берд отказался быть секретарем комитета. Его отставка была охотно принята.
Перед следующим сеансом комитет предложил, чтобы Гудини держал одну руку медиума, а доктор Принс — другую. Гудини, наблюдая за Марджори, уже сидящей в кабине, по движениям ее головы и мускулов шеи понял, что у нее есть какой-то заранее разработанный план. Он потребовал, чтобы она высунула руки из кабины, что она и сделала. Он также предупредил доктора Принса, чтобы тот не отходил от кабины ни при каких обстоятельствах. На недоуменный вопрос Марджори он ответил, что, если даже она что-то и спрятала в кабине, она не сможет этим воспользоваться, так как ее руки будут крепко сжаты.
Вскоре после выключения света послышался злобный возглас Уолтера: «Гудини, ты хоть и умен, но у тебя ничего не выйдет. Я надеюсь, что эти вещи оставлены в кабине случайно?»
Когда его спросили, что он имеет в виду, Уолтер ответил, что помощник Гудини подбросил в кабину линейку, чтобы дискредитировать медиума. Совсем разойдясь, Уолтер закричал: «Гудини, сукин сын, пошел вон отсюда и не возвращайся больше. Если ты не уйдешь, уйду я!»
Гудини настоял, чтобы все эти выкрики были записаны в отчете о сеансе. Доктор Комсток предположил, что линейка, быть может, случайно выпала из чьего-нибудь кармана. Гудини попросил Манна выйти и спросить Коллинза, не его ли это линейка. Манн вернулся вместе с Коллинзом, который сказал, что ничего ни о какой линейке не знает. Его собственный плотницкий метр как обычно лежит в его набедренном кармане. Гудини заставил Коллинза поклясться, что он говорит правду. Затем сам Гудини поклялся, взяв в свидетели свою покойную мать, что он не имеет ко всему этому никакого отношения.
После этого скандала сеанс продолжался еще некоторое время, но «явлений» не было. Когда свет включили, на полу кабины увидели дешевую двухфутовую линейку, сложенную по длине до шести дюймов. У Гудини возникла идея, что Марджори тайно пронесла линейку в кабину, и он поделился ею с членами комитета.
На следующий вечер доктор Комсток, проинструктированный, по всей вероятности, самим Гудини, предложил следующее. Он принес маленький ящик, сел напротив Марджори и засунул в него ее ноги вместе со своими. Затем их ноги связали вместе. Он держал также руки Марджори. Колокольчик в ящике, поставленном рядом, на этот раз не зазвенел.
За обедом с членами комитета Марджори, улыбаясь, сказала Гудини, что она опасается., как бы из-за него театр Кейт не расторг договор с нею. Если это случится, ее многочисленные друзья хорошенько отлупят его. Однако это не испугало Гудини. Доктор Крендон перед сеансом 27 августа, дружелюбно разговаривая с Гудини, сказал, что если он поверит в подлинность медиумных способностей его жены, он, Крендон, будет рад предоставить Гудини десять тысяч долларов, которые тот может по своему усмотрению истратить на благотворительность. Гудини отказался от предложения, расценив его как предложение взятки.
