Вторая книга трилогии/ продолжает рассказ об освоении колымского золотопромышленного района в 30-е годы специфичными методами Дальстроя. Репрессируют первого директора Дальстроя, легендарното чекиста, ленинца Э. П. Берзина, Его сменяет на этом посту К. А. Павлов, слепо исповедующий сталинские методы руководства. Исправительно-трудовые лагеря наполняются политическими заключёнными.
— Девочки, да тут огромный посёлок! А я-то думала…
— Думала, без тебя не начнут строительство! И ты Ещё встретишь белых медведей! — перебила подругу черноволосая и засмеялась. — Чудная ты, Клавка! Тут уже два года строят. Вон заводские трубы, как в городе.
— Раз Есть ресторан, это и впрямь не посёлок, а город, — проговорила третья.
Девушки стояли на крыльце гостиницы. Мимо прошли парни с бутсами. Из дверей вышел высокий военный.
— Любуетесь, козочки! Ну-ну! — бросил он покровительственно и сел на скамейку под окном.
Откуда-то прилетел мотылёк. Клава подпрыгнула и прихлопнула мотылька ладонями.
— Что, он мешал тебе? — Белокурая девушка подняла мотылька и подула Ему на крылышки. — Лети, лети, милый! — Крылышки дрогнули. — Живой! — Она сбежала с крыльца и посадила Его на лиственницу. — Пойдёмте на вершину перевала. Оттуда, наверное, видна бухта и весь Магадан! — И, не оглядываясь, девушка побежала по тропинке.
Был прилив, и море подступало к берегам, волны бились о камни. У деревянного пирса разгружался пароход, второй стоял на рейде. С моря надвигалась туча.
— О чём задумалась, Татьяна свет Михайловна?
Девушка вздрогнула.
— А, это вы, Зорин? Как вы неслышно подошли. Что скажете?
— Моросит. Позвольте, я сбегаю за вашим плащом.
— Напрасно беспокоитесь. Да и для носильщика вы слишком солидны.
— Мне хотелось ещё раз поговорить. — Он взял её за руку.
Таня кивком головы откинула непослушную прядь и прислонилась к дереву.
— Зачем? Мы, кажется, за дорогу достаточно наговорились. А теперь, может быть, вы отпустите мою руку?
— Почему вы так жестоки со мной? Для всех у вас доброе слово, а для меня только презрение. Я бы носил вас на руках, как куклу.
— Вот куклу и присмотрите, а меня оставьте в покое. Пустите руку. Вы делаете мне больно..
— А вот не пущу и сломаю ваше упорство.
— По какому это праву?
— По праву сильного. Пошли!
— Я рядом с вами не сделаю даже шага.
— Нет, вы всё же пойдете! — улыбался Зорин и ещё сильнее сжимал ей руку.
Таня, кусая губу, отвернулась.
— Пойдёте?
— Вот это настоящий Зорин. И он совсем не находит, что это жестоко.
В голосе Тани прозвучало что-то такое, от чего Зорин выпустил её руку и ушёл.
Татьяна закрыла глаза. На лицо упала крупная капля дождя.
— Таня! Маландина! Пошли! — крикнули девушки.
Она накрылась платком и побежала. Частые капли застучали по утоптанной дорожке.
Вечером девушки решили побродить по Магадану.
Дождь прошёл, тучи уплывали на запад, и в их просветах синело небо. Молодой месяц тускло освещал деревянные тротуары, ещё мокрые от дождя.
— Девочки, зайдём в отдел кадров, а вдруг там кто-нибудь есть, — предложила Татьяна.
Отдел кадров находился на первом этаже нового здания. У маленьких окошек стояла очередь.
— Вам нужно обратиться в горное управление. Ваши документы уже там, — ответил Татьяне инспектор и разъяснил, как туда пройти.
— А разве горное управление уже не на Среднекане?
— Там пока Среднеканское групповое управление, лаборатория, склады. База полевых партий…
— Гражданочка, не задерживайте; вы не одна, — проворчал за спиной сердитый бас. Татьяна отошла от окошка.
Подруги у двери разговаривали со знакомыми по пароходу ребятами. Заядлая плясунья Клава звала всех в дом ИТР.
— Говорят, сегодня открытие и будут танцы.
— Нет, девочки, вы идите, а я пойду разыскивать своё начальство.
— Не горит же. Пойдём все вместе завтра с утра.
Татьяна мягко улыбнулась и открыла дверь.
— Что делать? Уж такая я нетерпеливая.
— Ну и характер, — обиделась Клава.
— А что? Хорошая девушка, — заметил высокий парень… — Такая и за себя постоит, и своего добьётся.
— Чего же стоишь? Нравится, так пошёл бы и проводил!
— А ты и губки трубкой, — засмеялся парень. — И пошёл бы, да не пригласила. Ну, идём! — Он подхватил Клаву под руку, и вся компания направилась к дому ИТР.
Горное управление Татьяна нашла по вывеске. В окнах ещё горел свет. Через фанерную дверь слышался разговор по телефону.
— Да, в полевую партию мы просили топографа, но не девушку. Ну вы подумайте сами, отдалённый район, одна женщина среди мужчин. Нет, нет, это не подойдёт..
Татьяна догадалась, что разговаривают о ней.
— Разрешите? — открыла она дверь и остановилась.
Начальник отдела кадров поднял голову и показал на стул, продолжая разговаривать.
— А потом, всего полуторагодичные курсы топографов. Практики никакой. Слишком молодо-зелено…. Ну, хорошо, хорошо. Я вам ещё позвоню. — И повесил трубку. — Я слушаю вас?
Татьяна открыла сумочку и протянула договор.
— А ведь я — тот самый топограф. Вы знаете, так обидно родиться и женщиной, и неспециалистом. Я слышала ваш разговор. Вы правы. Топографическую съёмку я знаю ещё плохо, но как помощник — справлюсь. Я хочу работать. А то, что женщина — и одна среди мужчин, пусть это не тревожит вас.
Начальник отдела кадров предупредил:
— Это очень отдалённый район, может захватить зима.
— У меня есть необходимые тёплые вещи.
— А Если придётся возвращаться пешком?
— Я спортсменка. Бегаю на коньках, неплохо хожу на лыжах. А всю прошлую зиму специально тренировалась, делая большие переходы.
— Ну а прочие бытовые неудобства?
