Обратно на Лал-базар я шел как в тумане. В голове складывалась картина. Она была пока нечеткой, как изображение, снятое на фотокамеру с ненастроенным фокусом, но, кажется, мало-помалу обретала контуры. Я добрался до своего кабинета и тут же позвонил Несокрушиму в тану на Плесси-Гейт-роуд.
— Какие новости?
— Никаких, сэр. Пока что из форта почти никто не выезжал. Кроме того, я установил наблюдение на мосту.
— Хорошо, — сказал я. — У меня еще одна просьба. Пожалуйста, наведите справки о деловых интересах Стивенса, бывшего заместителя Маколи, особенно тех, что как-то связаны с Бирмой.
— Я попрошу констебля узнать в регистрационной палате.
— Как только будут новости, тут же мне сообщайте.
— Тут возникла проблема, сэр. Десять минут назад я получил довольно гневное послание от начальника вокзала Сеалда. Он сообщает, что делает все возможное, чтобы отыскать багажную декларацию, и спрашивает, зачем мы попросили военных изъять всю его документацию за последние две недели.
— Но мы ничего подобного не делали.
— Я знаю, сэр. Не понимаю, что происходит.
— А я, кажется, понимаю. Подразделение «Эйч». Я рассказал о нападении на Дарджилингский экспресс Доусону. Наверное, это он отдал распоряжение изъять бумаги. Если тем поездом действительно должны были что-то перевозить, то без багажной декларации мы никогда не узнаем, что именно.
— Да, сэр. Простите, сэр. — Слова Банерджи прозвучали так, словно он винил себя в произошедшем, хотя от него тут ничего не зависело. Беда этого парня была в том, что он вечно посыпал голову пеплом то по одному, то по другому поводу.
Я вздохнул.
— За что вы извиняетесь, сержант? Если кто в этом и виноват, то я сам. Ведь это я рассказал Доусону о нападении.
— И все же, если бы декларацию вовремя внесли в систему, мы получили бы ее раньше, чем в дело вмешалось подразделение «Эйч».
Тут у меня в голове что-то щелкнуло.
— Что вы сказали, сержант?
Он, кажется, растерялся от моего вопроса.
— Я только сказал, что если бы служащие железной дороги не потеряли документы, то багажная декларация попала бы в систему хранения вовремя и уже была бы у нас.
— Черт возьми, Несокрушим! Да вы гений! — воскликнул я, бросил трубку, схватил свою шляпу и выбежал из кабинета.
Впервые не обращая внимания на жару, я бегом вернулся на Дэлхаузи-сквер, взбежал по ступеням парадного входа «Дома писателей» и ворвался в кабинет Энни Грант, орошая ковер каплями пота.
— Капитан Уиндем! — ахнула она. — Вы что-то забыли?
— Можно и так сказать, — ответил я, с трудом переводя дыхание.
— К сожалению, у мистера Стивенса сейчас другая встреча. Не знаю, когда он сможет вас принять.
— Я пришел к вам, мисс Грант, — тяжело дыша, объяснил я. — Те документы, за которыми вы ходили в квартиру Маколи. Среди них было разрешение на перемещение средств?
Она взглянула на меня с удивлением:
— Ну да, было. Разрешение на перемещение средств в Дарджилинг перед переездом губернатора, который состоится на следующей неделе.
— Вы не скажете мне, о какой сумме речь?
— Двести семь тысяч рупий. Их должны были перевезти из казначейства в Калькутте в Дарджилинг.
— И перевоз этих денег был отложен, потому что Маколи унес документы домой?
— Да, но всего на сутки.
— Дайте я отгадаю. Деньги планировалось отправить Дарджилингским почтовым экспрессом в ночь со среды на четверг?
Она уставилась на меня так, словно я был индийским факиром и демонстрировал дар ясновидения.
— Ну да. Но откуда вы…
— Сколько человек знало, что деньги должны везти ночью в среду?
— Многие, — пожала она плечами. — Почти все здесь, в финансовом отделе, а также подчиненные губернатора, служащие железной дороги, военные, отвечавшие за безопасность. Не то чтобы это какой-то секрет, их возят каждый год.
Двести семь тысяч рупий. С такими деньгами Сен и его банда были бы обеспечены оружием и взрывчаткой на долгое-долгое время. И они заполучили бы эти деньги, если бы Маколи не забрал документы домой и если бы его потом не убили. Голова у меня гудела. Все кусочки головоломки собраны. Теперь оставалось только найти Сена.
Телефон зазвонил в четыре часа дня.
Лал-базар к тому времени уже превратился в духовку, но все-таки внутри было лучше, чем снаружи. Я сидел у себя в кабинете и читал отчет о вскрытии, полученный от доктора Агнца. Отложив отчет, я поднял трубку. Звонил Банерджи.
— Сэр, они в пути! — объявил он, тяжело дыша.
— Подразделение «Эйч»?
— Да, сэр. Два легковых автомобиля и грузовик. Их засекли на подъезде к мосту Хаора около пяти минут назад.
— Ваши люди смогут их догнать?
— Думаю, смогут, сэр. Возле моста всегда пробки. В это время дня им понадобится около получаса, чтобы пересечь мост и выбраться из затора на том берегу. Человек на велосипеде наверняка их догонит.
— Отлично. Велите своим людям не терять их из виду и обо всех изменениях сообщать вам на Лал-базар. Проинструктируйте их, а потом возвращайтесь сюда как можно скорее.
