Разговаривая с Геппом, Георгий испытывал странное ощущение. «Вот, – думал он, – сейчас я с ним беседую, а через два или три дня я его убью. Я ничего не имею против этого человека, но все равно я его убью». Он никак не мог совместить в себе эти два взаимоисключающих момента, и от этого ему казалось, что с Геппом говорит не он, а кто-то на него похожий, а может, и не похожий вовсе, а кто-то совсем чужой, взявшийся невесть откуда, а сам он в это время находится где-то в стороне и лишь наблюдает за этим чужаком и слушает его слова. И соответственно убивать Геппа будет не он, Георгий, а этот чужак. «И хорошо, – думал Георгий, – и ладно. Пускай он убивает, этот чужак. Пускай он делает что хочет, а я тут ни при чем. Меня здесь нет вовсе. Я в стороне. Я далеко».
Ульяна пришла на конспиративную встречу с Федором ровно в девятнадцать ноль-ноль, как и было назначено, несмотря на то что на улице дул сильный ветер и шел дождь.
– И дождь, и ветер, и все прочие стихии земные нам нипочем, – улыбнулся Федор, пропуская девушку в дом. – Входите, снимайте плащ. Признавайтесь сразу – чаю хотите? Хороший чай, из…
– Десяти таежных трав, и все они полезные, – дополнила слова Горюнова Ульяна. – Я права?
– Именно так! – ответил Федор. Он был весел, возбужден и деятелен, и все потому, что он был рад видеть Ульяну. Он ее ждал, и вот она пришла.
Какое-то время они сидели друг напротив друга, пили чай и не говорили ни слова. За окном шелестел ветер, в стекла бились дождевые капли, а в комнатке было тепло и как-то по-особенному уютно, и Федору казалось, что и войны-то никакой нет, война – это лишь дурной, тягостный сон, а все, что есть, – это комнатка, освещенная тусклой лампой, он, Федор, и еще – Ульяна. Вероятно, и девушка чувствовала примерно то же самое, или, может, она невзначай заглянула в душу Федора и поняла, что в ней сейчас творится, – кто знает? Но она отставила кружку с чаем, провела ладонью по лицу и сказала:
– Я все узнала… Ну, может, и не все, но все же…
– Да, – спохватился Федор, – конечно… Узнали?
– Да, узнала…
– Тогда рассказывайте.
– Значит, так… – начала девушка. – Георгий Миловидов, возраст тридцать три года. Инженер угольной промышленности. Трудился в Сталино заместителем директора угольного треста. Имеет бронь. В октябре сорок первого года эвакуирован в Прокопьевск. Назначен заместителем директора шахты «Поварниха», где и работает по сей день. Работает хорошо, начальство его хвалит. Ничего такого, – Ульяна пошевелила пальцами, – за ним не замечено. Живет в общежитии для специалистов в отдельной комнате. Недавно женился.
– Женился? – поднял голову Георгий. – Вот ведь как. Война, а люди, оказывается, женятся. Хотя почему бы и нет? Нашел себе в Прокопьевске красавицу и…
– Нет, не в Прокопьевске, – сказала Ульяна. – В том-то и дело… Совсем недавно к нему приехала невеста. Вот на ней он и женился. Ее имя – Елизавета Самойлова.
– Вот как, – удивился Горюнов. – И откуда она приехала?
– По документам – из Астрахани.
– По каким документам? – не понял Федор.
– Ну, она же устроилась на работу, – пояснила девушка. – Стрелком военизированной охраны. И в ее личной карточке значится, что она из Астрахани.
– Так… Приехала. По документам – из Астрахани. И сразу же вышла замуж. Моментально устроилась на работу. Интересно…
– Но ведь ей надо где-то жить, – возразила Ульяна. – И работать – тоже. А где у нас найдешь жилье? А без жилья не встанешь на учет. А не встанешь на учет, не примут на работу. А если женщина выходит замуж, то ее регистрируют по месту жительства мужа. Значит, есть и жилье, и регистрация. Так что тут все понятно и объяснимо.
Хотя…
– Что? – глянул Федор на девушку.
– Есть здесь что-то для меня непонятное, – в раздумье проговорила Ульяна. – Что-то такое, что меня настораживает. Что-то здесь не так. А что, не пойму…
– А вы попробуйте объяснить словами, – сказал Федор.
– Попробую… Как-то все это неправильно… Будто специально. Вдруг – приезжает невеста из Астрахани. Ладно приезжает. Но почему именно сейчас? Почему не раньше? Астрахань, она ведь не была оккупирована. Значит, можно было приехать в любое время. А она приехала именно сейчас…
– Когда сговорились, тогда и приехала, – неуверенно предположил Федор. – Обыкновенное дело, житейское.
– Может, и так, – сказала Ульяна. – Но что за спешка – выходить замуж буквально на следующий день? А еще через день устраиваться на работу? Почему бы не погостить, не отдохнуть с дороги, не дождаться, в конце концов, выходного дня или праздника? Ведь бывают же и выходные, и праздники. Хоть и редко, но бывают. А тут прямо-таки с порога… У меня такое ощущение, что это и не женитьба вовсе, а… Будто нарочно, будто специально… А зачем – я не пойму…
– А может, они так сильно истосковались друг по другу, что каждый лишний час порознь для них просто-таки невмоготу? – тем же неуверенным тоном предположил Федор. – Говорят, между влюбленными это бывает. Когда-то я читал в одной книжке…
