Третий человек, избежавший вынужденных путешествий, всё лето провел за городом, поэтому аура Нестора не проникла в него, а когда осенью он вернулся домой ветер уже отогнал сияющий шлейф к окраинам. В начале декабря он появился на пороге Родиона и потребовал, то что по праву и по уговору принадлежит ему. Молодой человек смотрел на вероломного гостя и не узнавал в чудище старого знакомого. Из-за головы торчали два горба, слева повыше, справа пониже. На макушке головы сохранилась лишь скудная засаленная прядь волос, заправленная за левое ухо она доходила до плеча, а на ее конце болталась привязанная дохлая мышь с пучком засохшей травы. Зрачок, радужка, сосуды и глазное яблоко смешались в неоднородную черно-бело-красную массу, напоминающую масляные разводы на воде. Он смотрел исподлобья, точно так же, как в тот раз, когда Родион приходил к нему с предложением, и только эта манера злобно таращиться из-под черных густых бровей, похожих на старую щетку для обуви, помогла молодому человеку опознать в ссохшимся страшном тельце юного мальчика по имени Влад, невообразимое уродство которого теперь шокировало.
- Верни шкатулку! - потребовал горбатый гость, озлобленность в голосе имела такую высокую концентрацию, что Родион кожей почувствовал ее разлагающее действие.
- Значит, ты не нашел сундуки с золотом? - Рубан старался придать голосу разочарования и сочувствия, будто бы он действительно искренне верил, что они там есть.
- Шкатулку! Деньги! - проревел Влад.
- Верну после того, как расскажешь, что с тобой случилось?
- Верни мои деньги! - уродец медленно произнес фразу, сделав акцент на каждом слове, жуткие глаза впились в Родиона и если бы молодой человек снова посмел перечить, то возможно в следующий миг Влад перешел бы активным действиям.
- Идем, - сказал он и провел гостя в комнату, где на столе под огромным стеклянным колпаком хранились те самые деньги из шкатулки. - Вот забирай.
- Где?
- Прямо перед тобой. Ты что не видишь?
- Верни деньги!
- Тут все до копеечки.
- Мне нужны деньги, а не стекляшка!
- Я позволил себе воплотить твою мечту в жизнь, - не обращая внимания на возмущения гостя ответил Родион
- Это не моя мечта! - в гневе Влад бросился к столу, на котором стоял хрупкий сказочный город из стекла, воссозданный по чертежам до мельчайших деталей. Он схватился за край столешницы, резким движением оторвал две ножки от пола и поставил стол на ребро. Город под куполом разлетелся на тысячи сияющих осколков, наполнил комнату переливчатым звоном, возвещающем о необратимых разрушениях и укрыл пол мерцающими и опасными останками.
Влад повернулся к потрясенному Родиону и медленно двинулся на него:
- Хочешь знать почему я стал таким уродом и повсюду таскаю дохлую мышь в волосах? Слушай. Однажды ко мне в дом пришел благодетель, рассказал о сундуках с золотом, скрытых от людских глаз колдовством в стенах здравницы, и забрал все мои сбережения, при этом обещал, вернуть все до копейки, если я не найду богатства. - Влад остановился в метре от Родиона и таращась перемешанными глазами продолжил рассказ. - Поиски я начал с подходящих заклинаний, ведь если клад не виден людям его нужно расколдовать. Я обратился за помощью к таким силам о которых не принято даже думать, не то что говорить. Только вот беда теперь они ходят за мной попятам и терзают меня, мышь - это оберег, чтобы хоть как-то ослабить их цепкую хватку. А мои горбы -- это последствия после встречи с ними. И тут я возвращаюсь в дом своего благодетеля и узнаю, что все мои деньги он потратил на чертову стекляшку! Что теперь я должен сделать, как ты думаешь?
- Это не колдовство превратило тебя в урода, а твоя алчность и жадность!
- У каждого из нас свои слабости, но мои ты довел до крайности...
- Я хотел помочь! Хотел вернуть тебя к жизни! Ты ведь ничего не видел кроме денег! Ты даже не собирался пользоваться ими, просто собирал в коробочку и пересчитывал каждый раз перед сном. Что проку от бумажек если ты не собираешься их тратить?
- Это не твое дело, что я с ними делал...
- Вообще-то мое, ты ведь продал коллекцию моей подруги, но не потратил вырученные деньги на стеклянный город, а оставил себе. Прислал ребенка с чертежами, вот мол возьми, взамен. А я, между прочим, разрешил продать коллекцию только при условии, что ты воплотишь свою мечту в жизнь и подаришь матери город, который вы создали вместе. Только ты почему-то об этом быстро забыл и решил, что все бумажки из шкатулки Анфисы Степановны твои. И что я должен был сделать, как ты думаешь?
