– С тобой все так же необычно, как со мной. Я в первый день тоже съел жемчужину. Если сделать это до того, как проявится дар, то есть в самом начале, с новичком иногда случаются странные вещи. Сам не знаю, какие, никто так и не смог внятно объяснить, но, судя по тебе и по мне, такие, как мы, не играют в лотерею со случайными подарками Улья, как приходится делать всем остальным. У нас проявляется именно то, что остро требуется в момент пробуждения дара. Получается, мы провоцируем проявление того, что может спасти нас от возникших неприятностей. В тот миг мне надо было как можно быстрее справиться с сильной тварью, и Улей научил меня ускоряться до запредельных значений. А ты очень сильно захотела, чтобы эти уроды оставили меня в покое, я ведь видел, как ты на Хана кидалась, больше всего мечтала именно об этом, вот и получила.
– И что я получила?! Что сделала?! Я ведь вообще ничего не поняла. Мне даже думать об этом страшно. И вспоминать страшно. Будто снился кошмар. Ты упал, меня схватили, забрали пистолет, я даже не подумала, что его надо вытащить. Я просто стояла, мне было страшно… так страшно… А потом… потом… Я не знаю, как это получилось! Я ничего не понимаю!
Девочка, чуть успокоившись во время пояснений Карата, опять начала повышать голос.
– Не кричи, я и так прекрасно тебя слышу. Все нормально, просто твой дар не такой, как мой.
– А какой? Объясни.
– Ты умеешь управлять мужчинами.
– Управлять?!
– Превращаешь их в марионеток. Редкий дар, и не очень-то радостный для носительниц. Достается только женщинам.
– Почему нерадостный?
– Так ведь никто их не любит. Все из-за того, что они могут заставить любого мужчину выполнять свои приказы.
– Я никого не заставляла.
– Заставляла. Ты заставила их всех поверить, что притягательнее тебя нет ничего на свете. Ни о чем другом они в тот момент не могли думать. Очень сильный дар, я о таком даже не слышал, ты их в баранов превратила. Вроде бы обычно он действует только на одиночные цели, а ты в один миг накрыла всю группу.
– Я сама не поняла, как это сделала.
– Верю. Со мной так же получилось, как ты, удивлялся. А теперь, чтобы вызывать ускорение, мне приходится представлять, будто я шевелю ушами.
– Ты надо мной смеешься?
– Ничего смешного – так и есть. Каждый управляет своим даром по-своему, мне проще делать именно так. Один знахарь научил, спасибо ему за это, и правда помог.
– Мы едем назад? Давай быстрее, они ведь очнутся и погонятся.
– На хромой козе за беременной свиньей они погонятся. Мы в Полис едем, нам туда.
– Ты с ума сошел?! – с нотками возвращающейся истерики вскрикнула девочка.
– Спокойно, Диана, все под контролем.
– И это ты называешь «под контролем»?! Да тебя только что чуть не убили, а я не знаю, как сделать такое опять! Я больше не смогу тебе помочь, а ты сам едешь к ним!
– И не надо мне помогать. Успокойся, все будет хорошо, я уже продумал, как будем действовать дальше. Для начала покопайся в этом телефоне, я его забрал у Бирона.
– У мертвяка?
– Он не мертвяк.
– Мертвяк. Он жуткий мертвяк.
– Ну ладно, спорить не буду, пусть будет мертвяком. Он вроде большая шишка в Полисе, думаю, что в его телефоне имеется номер Карбида. Поищи. Он может быть подписан как мэр или что-то в этом роде.
– Нет тут ничего такого.
– Посмотри еще раз, внимательнее. Может, секретарша мэра, зам мэра. Ищи.
– Есть «секретутка мэра», такое сойдет?
– Гм… вот оно, значит, как… Ну ладно, звони, проверить не помешает.
– Может, лучше сам позвонишь?
– Ну что ты, как можно, я ведь за рулем, это будет нарушением правил дорожного движения. Звони, ничего не бойся.
– А что сказать?
– Скажи, что Карат из группы Рэма подъезжает к Полису с запада на машине Бирона. Скажи, что Карату пытались помешать Бирон и его одноклеточные гориллы. Из-за этого он очень на них зол и никому не доверяет. Еще обязательно скажи, что Карат только что пожевал жевательную резинку.
– Что?!
– Так и скажи. А потом скажи, что он не стал ее выплевывать, а вытащил изо рта и вмял в резину несколько белых жемчужин. Получившийся комок прилепил к гранате, после чего выдернул из запала чеку и сейчас удерживает рычаг. Если разожмет ладонь, граната взорвется, и только Улей знает, что после этого случится с жемчугом. Тем самым драгоценным белым жемчугом, из-за которого Карата чуть не грохнули раз сто, что стало причиной острого невроза и паранойи. Запомнила?
– Ага. Это все?
– Почти. Скажи напоследок, что у Карата приказ Рэма доставить этот жемчуг лично Карбиду. И Карат приказ выполнит, ему плевать, что Рэма больше нет – приказ не отменить.
– Но ты же не держишь ни жемчуг, ни гранату.
– Ну я же за рулем, – подмигнул Карат. – Ты будешь держать. Я научу, там ничего сложного. Теперь, если выберемся, то вместе. Если помрем, тоже вместе. Не на кого мне тебя сейчас оставить, да и влипли уже, дружно влипли. Такое Бирон не забудет, здорово ты его обломала.
– А когда отдадим жемчуг, уедем тоже вместе?
– Куда это ты собралась ехать?
– Да куда угодно, лишь бы не в этот твой Полис. До этого мне было лучше. Спокойнее, я не так боялась. Почему ты смеешься?
