Лев Иванович не стал отвечать ей на заданный вопрос, но прямо заявил:
– Жанна Валентиновна останется в этой квартире до конца следствия. В течение полугода вы в любом случае не имеете никаких прав выставлять ее с этой жилплощади. А вот вам в ней находиться на период расследования совершенно точно не стоит. Поэтому прошу вас покинуть квартиру сейчас же.
– Вы не имеете права выгонять нас из этой квартиры! – покраснев от бессильной злобы, заявил Борис Дмитриевич.
– Имею, – уверенно ответил ему Гуров. – В этой квартире произошло преступление, и, пока ведется следствие, я сам буду решать, кому здесь можно находиться, а кому – нельзя.
– Тогда пусть и она выметается! – не дав ему договорить, выкрикнула Ангелина, указав на Астапову.
– Она – свидетель. А вы – кто? – парировал Гуров и еще раз спокойно, но жестко повторил: – Покиньте квартиру.
Борис Дмитриевич снова открыл рот, чтобы что-то сказать, но более трезвомыслящая Ангелина схватила его за рукав и, потянув к выходу, сказала:
– Не спорь. Мы уйдем. Но о вашем возмутительном поведении узнает ваше начальство, – мстительно заявила она. – У нас есть связи и есть кому рассказать о том, что тут произошло.
– Это – всегда пожалуйста, – усмехнулся Гуров.
Супруги вышли из гостиной, и вскоре за ними с грохотом закрылась входная дверь.
– Неприятные у Шишковских родственники, – заметил Лев Иванович.
– Да, не очень приятные, – со вздохом согласилась Жанна Валентиновна. – Вы уж извините, что мне пришлось просить у вас помощи. Но сама бы я с ними не справилась. А уходить мне пока и вправду некуда. Сестра, когда узнала, что меня выписывают, сразу дала понять, что ее муж не очень-то жаждет видеть меня в их доме. Сестра сама ничего не решает. Она живет в квартире мужа на птичьих правах. Когда они с братом поделили между собой наследство родителей, то брат остался жить в селе, а сестра решила подработать в столице, по моему примеру. Устроилась в ресторан, жила полгода у меня в комнате, а потом встретилась со своим будущим мужем и переехала к нему, – рассказала Астапова. – Так что у нее хоть и московская прописка, но она не хозяйка и в случае чего тоже может оказаться на улице.
– Жанна Валентиновна, вам пока что бояться нечего, – выслушав ее рассказ, заявил Лев Иванович. – Живите пока в этой квартире безбоязненно. Надеюсь, Антонину мы разыщем в полном здравии, и тогда все окончательно уладится. Скажите, у вас есть деньги? Вам ведь нужно чем-то оплачивать коммуналку и вообще на что-то жить.
– Мне платили за мою работу, а жилье и еда были бесплатными. У меня есть счет в банке. Не такой большой, чтобы купить себе квартиру в Москве, но прожить на эти средства, если не снимать квартиру, какое-то время можно. Потом, у меня есть пенсия, хотя и небольшая. Я ведь не работала у Шишковских официально, поэтому у меня только социалка.
– Ну, тогда все равно не так уж и плохо, – заметил Лев Иванович. – Но я пришел к вам не только для того, чтобы помочь вам с квартирным вопросом. Я хочу рассказать вам о Елизаре.
Астапова непонимающе и удивленно посмотрела на Льва Ивановича.
– Давайте сядем вот в эти кресла, – предложил женщине Гуров. – И обещайте выслушать меня спокойно. Вам сейчас нельзя волноваться.
– Волноваться? – забеспокоилась Жанна Валентиновна. – Почему я должна волноваться?
– Ну, например, если бы вы узнали, что Елизар жив, вы бы разволновались, не так ли?
– Жив? – Глаза женщины стали еще более удивленными, а потом и растерянными. – Но этого не может быть… Его ведь опознали родители. Его похоронили…
– Они ошиблись и опознали Елизара в другом человеке. – Гуров успокаивающе положил свою ладонь на руку Жанны Валентиновны. – Понимаете, на убитом парне была одежда Елизара, его часы, а рядом с трупом были найдены пустой чемодан и телефон, которые тоже принадлежали Елизару.
– Да, все так, – теперь уже неуверенно кивнула Астапова, вопросительно глядя на Гурова и не понимая, что он хочет ей этим сказать.
– Группа крови и рост также подходили под группу крови и рост Елизара, – продолжил Лев Иванович свою мысль. – И именно поэтому Ирина Николаевна и Валерий Викторович заявили, что это их сын.
– Так, – снова согласилась с ним Жанна Валентиновна.
– Но все-таки это был не Елизар, – уверенно заявил Гуров. – Этого убитого парня звали Игнат Лопахин. Вам незнакомо это имя?
– Лопахин? Нет, я не помню человека с такой фамилией. А вот имя Игнат мне знакомо. Так звали мальчика, с которым дружил Елизар. Они вместе ходили в волейбольную секцию. Может, он и был Лопахин, но я не в курсе. Елизар никогда не называл его фамилии.
– Да-да, именно с Игнатом Лопахиным он и ходил на волейбол. Мы этот факт точно установили. Понимаете, когда мы начали выяснять, кто бы мог быть настолько похожим на Елизара, чтобы выдавать себя за него, то… Вы ведь видели снимок с видео? Так вот, если судить по видео, которое сняла камера над подъездом, именно этого и добивался преступник – чтобы его приняли за якобы умершего Елизара Шишковского. Он специально задержался и посмотрел прямо в камеру, чтобы показать свое лицо.
