В желтом круге возникло размозженное падением с третьего этажа, изуродованное, с вдавленной в плечи головой тело инженера Линдсея. Я узнал его по брюкам, а когда схватился за одежду и перевернул его навзничь, тут же отскочил, крикнув от ужаса. Глаза у Линдсея были вытаращены, из широко раскрытого рта торчал язык, который он откусил, падая, кровавая пена заливала лицо. Я услышал шаги - это был профессор.
- Я боялся этого, - остановившись у меня за спиной, шепнул он. - Этого я боялся.
- Что случилось, профессор? Марсианин спятил?
Профессор долго смотрел на меня.
- Милый мой мальчик, - сокрушенно сказал он наконец, - не от марсианина бежал Линдсей так, что потерял ориентацию и упал с лестницы, пролетев два этажа... И не марсианин поломал доктору ребра.
- А кто? - спросил я, чувствуя, как замирает сердце.
- Финк, - сказал профессор, развернулся и пошел во тьму. Я - за ним. В зале профессор объяснил Фрэйзеру и Джедевани, что произошло.
- Финк? Не может быть! Он обезумел?
- Нет, он не сошел с ума. С ума может сойти человек. Мальчики мои дорогие, - не сердитесь, что так называю вас, - Финк уже не человек. Давайте устанавливать взрывные капсюли, добавим газовые гранаты, пусть все разнесет в клочья. Так надо.
- Значит, сдаемся, профессор?
- Не думайте, что из-за потери друзей. Нет. Только потому, что я уже знаю это существо на третьем этаже. Оно и ему подобные не имеют права на существование. Не нужна нам ни их мудрость и знания, ни их холодное, страшное совершенство.
- Я не понимаю, профессор.
- Сейчас не время для разъяснений, Макмур. Подсоединяйте провода.
Под руководством Фрэйзера мы подвели дополнительные взрыватели ко всем газовым гранатам и бризантным снарядам и вышли из зала, разматывая за собой шнур электрозапальника.
Мы покинули здание через парадный подъезд - я ждал на ступенях с катушкой провода, а Джедевани побежал в служебный домик за шофером. Это был первый приказ, который он выполнил с величайшим желанием и быстротой. Уже через минуту подъехал знакомый мне черный "бьюик", которому предстояло отвезти нас в город.
- Бэрк, - распорядился профессор, - подъезжайте к концу пруда и ждите нас там.
Шофер, который, казалось, ничему не удивлялся, включил стартер. Мотор заворчал, и вскоре задние красные огоньки лимузина исчезли в ночном мраке.
Было довольно холодно и влажно. Профессор шел первым, мы трое - за ним, причем я нес катушку, с которой сматывался провод.
Когда мы отошли метров на триста, провод кончился. Мы залегли в сухой меже, разделяющей поля. Я включил фонарик, а Фрэйзер подсоединил концы проводов к специальному ключу с широкой рукояткой и молча, не произнеся ни слова, подал его профессору. Я глянул в сторону дома. Он был совершенно темный, почти невидимый, только крыша с горбом купола выделялась на фоне более светлого неба. На третьем этаже, в крыле, виднелись три слабо освещенных окна. При мысли, что там находится ареантроп и Финк - какой-то совершенно незнакомый, страшный инженер Финк, который не сошел с ума, но убивал своих друзей, я почувствовал, как по спине прошла дрожь. Профессор велел нам прижаться головами к земле и повернул рукоятку.
Гигантская красная вспышка расцвела во тьме. Раздался глухой рокот взрыва, а вслед за ним дробью посыпались очереди других, хруст и треск ломающихся перекрытий, скрежет и лязг падающих машин, грохот разваливающихся и рушащихся в языках пламени стен. Наконец огромное, прекрасное здание превратилось в колоссальную, все еще дымящуюся, стреляющую в небо языками пламени осыпь.
Потом наступила тишина. Лишь с тихим шумом падали на траву мелкие капли дождя.
Профессор медленно поднялся.
