Воспевая этот гимн, я обратил внимание на одного старца в собрании, который был явно растроган. Он плакал, едва сдерживая рыдания. Я не знал его, и связал его слезы с темой проповеди!. Белобородый, седой старец медленно вышел вперед и попросил слова. В собрании воцарилась почтительная тишина.
И он стал рассказывать: "Меня зовут Симон Цзао, я служу Богу. Сорок восемь лет назад я и мои сотрудники написали эту песню, которую ты только что спел. Все были замучены за веру в Иисуса, - он продолжил, - и я был одним из руководителей движения "Назад в Иерусалим". Мы прошли пешком через весь Китай и всюду благовествовали.
Наконец в 1948 году, после многих лет страданий, мы дошли до пограничного города Кашгара в Синьцзян - Уйгурском автономном районе. Мы остановились на некоторое время, рассчитывая оформить визы для путешествия по Советскому союзу. Конечно, мы испытывали страх и тревогу, но вместе с тем и приятное волнение в ожидании будущего путешествия!
Но нам не удалось покинуть Китай: в те дни китайская Красная Армия под руководством Председателя Мао захватил Синьцзян. Границы были закрыты сразу же. В стране была установлена жестокая "диктатура пролетариата". Всех руководителей нашего движения арестовали. Пятерых из нас осудили на сорок пять лет каторжных работ. Все братья давно уже умерли за решеткой, выжил только я один. В 1988 году, через сорок лет каторги, меня освободили. Ради цели, которую мы поставили перед собой, то есть, ради благовествования по пути из Китая в Иерусалим, я провел на каторге сорок лет".
Все собрание было потрясено. Мы сидели с открытыми ртами, многие плакали.
Я попросил Симона Цзао: "Дядюшка Симон, пожалуйста, расскажите нам еще".
Он продолжил: "Когда Господь поставил перед нами эту цель, мы с женой были женаты всего четыре месяца. Моя красавица жена была уже в положении. На обоих арестовали и бросили за решетку. Жизнь в тюрьме была невыносимой, и у жены случился выкидыш", - он отер слезы и продолжил, - "в то время коммунисты расправились со многими миссионерами и новообращенными китайцами. В первые месяцы своего заключения, в 1948 году, я видел мою дорогую жену только два раза, да и то издали, через решетку. Больше я ее не видел никогда. Ко времени моего освобождения, сорок лет спустя, моя драгоценная жена была уже давно у Господа".
Мы все рыдали и верили, что стоим на святом месте, в присутствии Господа.
Я спросил дядюшку Симона: «Когда вас освободили из тюрьмы в 1988 году, вы все еще мечтали в сердце о походе в Иерусалим?»
Он ответил на мой вопрос песней:
После того, как дядюшка Цзао немного отдохнул, я спросил его снова:» Дядюшка Цзао, вы все еще храните эту мечту в своем сердце?»
Он продолжил пение:
