На обеденный перерыв сотрудники управления срывались за пять минут до положенного срока. Мои коллеги устремились в столовую, я направилась домой. После утренней уборки успело выпасть не менее трёх дюймов свежего снега. Дворники обречённо махали лопатами, наращивая стенки снежных коридоров. На секунду я представила, что с потеплением снег сменят бесконечные дожди, и содрогнулась. Скирон привык к мороси и повышенной влажности, но с такими потоками воды ливневая канализация не справится. Город банально затопит.
Во дворе меня ждал приятный сюрприз: сосед выкатил ручной снегоуборщик и расчистил проходы к своему и заодно моему домам. Я благодарно поклонилась, пожилой краснощёкий льен добродушно отсалютовал мне рукой в меховой рукавице. В приподнятом настроении я прошла на кухню и провела ревизию холодильника. Супа осталось ровно на две тарелки – мне и Шену. Вечером придётся сварить что-то ещё. Свою порцию я съела прямо из кастрюльки, с сожалением облизала ложку и разогрела котлеты. Если мне не хватило, молодому парню точно будет мало. Перед тем как войти в спальню, я постучала.
– Я бы открыл, да дверь заперта с вашей стороны, – язвительно откликнулся Шен.
Когда я вошла, он стоял, закутавшись в плед, и смотрел в окно на пустую заснеженную улицу. Обернулся и усмехнулся.
– Вы поражаете меня всё больше, льена Юлика. Может, у вас тоже где-то вживлён знак? Всячески ублажаете, не забываете о вежливости – образцовая рабыня при господине.
– Предпочитаете ошейник и кнут? – невозмутимо откликнулась я.
– Уж лучше они, чем ваше лицемерие! – на бледной коже вспыхнули яркие пятна румянца. – Пытаетесь убедить в том, что не все имперцы мерзавцы?!
– Всевышний упаси вас в чём-либо убеждать, – поставила на стол тарелку с котлетами, взяла одну, с наслаждением откусила и прожевала. – Я – женщина, которая пусть плохо, но способна сварить суп. Вы – мужчина, и подпускать вас к плите, по вашим же собственным словам, чревато катастрофой. Поскольку ни ставить вас в неловкую ситуацию, ни ремонтировать кухню я не хочу, придётся мне и дальше соблюдать приличия и готовить на двоих.
Котлету я доела под его недоверчивым взглядом, отошла к окну, повернулась спиной. Нападёт или остережётся? Насколько хорошо я объяснила островитянину его незавидное положение? По звуку отодвигаемого стула и звяканью ложки о тарелку поняла, что он благоразумно выбрал обед, и искренне этому порадовалась.
– Шен, вы знаете историю империи?
– В общих чертах.
– Сто пятьдесят лет назад на разваливающуюся Кергарскую республику вероломно напали соседние государства, Дáрлен и Раскен. Война длилась четыре года. Талантливый молодой генерал Алонсо Ренир, никакой ещё не император, ни тем более Великий, с огромными потерями отстоял нашу независимость. Будучи благородным человеком, в ходе военных действий Алонсо щадил противника. Врагов не добивали, а брали в плен. В результате после победы в Кергаре образовалось немыслимое количество военнопленных. Алонсо прекрасно понимал, что если он их отпустит, то спустя пару-тройку лет получит новую войну. Содержать же такое количество людей в лагерях не позволял скудный государственный бюджет. Тогда уже император Алонсо издал указ о придании пленным нового статуса – инго. Гражданам империи разрешалось забирать их в безраздельное пользование, но взамен хозяин обязан был обеспечить инго всем необходимым и брал на себя ответственность за его поведение. Ослабленной войной стране требовались рабочие руки, и сотни тысяч пленных дарленцев и раскенцев разобрали мгновенно. Кстати, многие из тех первых инго вступили в брак с кергарками, именно поэтому в империи столько светлокожих блондинов и жгучих брюнетов – потомков северян и южан. Спустя поколение вражда между бывшими противниками свелась на нет – очень трудно ненавидеть соседа, когда вы связаны родственными узами.
– Льена Юлика, – прищурился Шен, – уж не хотите ли вы сказать, что в империи одобряют браки между свободными гражданами и рабами?
– Хозяин инго после семи лет владения может обратиться в соответствующие органы с просьбой дать инго статус гражданина. Как правило, его просьбу удовлетворяют.
– Поразительное великодушие, – издевательски протянул он. – И часто подобное происходит?
– Где-то полторы сотни случаев в год. С учётом того, что во всём Кергаре сейчас около семидесяти тысяч инго…
– Сколько?! – резко перебил Шен.
– Шестьдесят девять с половиной тысяч, – уточнила я. – В Скироне при миллионной численности населения всего девять тысяч инго. В пятимиллионной столице – двадцать три тысячи. Остальные равномерно раскиданы по крупным городам. В сельских и промышленных областях инго не прижились – стоимость налога и расходы на содержание превышают пользу. Наёмные работники и квалифицированные рабочие гораздо выгоднее.
– С момента основания империи прошло полтора века. Тем не менее вы сохранили рабство!
