Со стороны темного неба появился горящий факел, протянул руки. Мрак с негодованием отстранился. Он сделал титаническое усилие, все тело затрещало, нервная система рвалась, в черепе что-то лопалось и соединялось заново, и он наконец сообразил, что темное небо – это на самом деле земля, где сейчас нет огней, а кипящая поверхность земли – всего лишь эффектный заход солнца.
Его трясло, Олег летел рядом, в глазах полная готовность подхватить, помочь, удержать. И не объяснишь ученому идиоту, что силенок у него, у Мрака, хватит, чтобы облететь землю трижды или вот с разбега протаранить верхушку горы так, что камни разлетятся в пыль… но вот в самой голове что-то не так, если он уже небо с землей путает, это же скажи кому вслух, заплюют и загребут лапами.
– А все равно изменилось мало! – крикнул Мрак. – Это только споначалу обухом между ушей.
– А потом?
– Потом привыкаешь.
Он указал на побережье, и Олег понял, что оборотень имел в виду. Жизнь, как при древних египтянах, первых славянах или Васко да Гаме, тянется к воде, рекам, побережьям морей. Первое правило заблудившегося туриста: иди, пока не наткнешься на ручеек, а потом вниз по течению – обязательно выйдешь к людям. Люди всегда у воды.
На этом побережье тоже прямо к самой воде подходят небоскребы. Нет, полоска песка перед наступающими волнами все же оставлена, но все равно города-гиганты теснятся, дерутся за каждый клочок земли поближе к воде, еще ближе, а дальше – в глубину континента, дома уже пожиже, пореже, там и жизнь медленнее, спокойнее. И здесь такое ощущение, что, как только кистеперая рыба выползла на берег, тут же на берегу начала обосновываться с бешеной скоростью, а в глубину континента уползли только ленивые да любопытные, что не хотели строить, трудиться, возводить эти дома.
Они уже удалялись от города-курорта, когда оба разом увидели дымный факел. Непроизвольно поддали скорости, на горизонте вырос небоскреб, разрекламированная гостиница высшего класса. Из окон на двенадцатом и тринадцатом вырывались длинные жаркие языки огня. На четырнадцатом с треском вылетели стекла, и огонь вырвался наружу. Оставались еще пять этажей, от пятнадцатого по двадцатый, еще не объятые огнем, но пожар распространяется очень быстро…
– А у нас, – сказал Мрак зло, – как обычно, то воды нет, то лестницы короткие…
– Можно бы жильцов вертолетом, – буркнул Олег.
– Ага, – согласился Мрак. – К завтрашнему дню догадаются. Еще дня три на согласование, потом и вертолет решат прислать. Если пьяного пилота разбудят…
Олег не отвечал, он закрылся пленкой незримости и на большой скорости несся на горящее здание. Мрак задержал дыхание, все еще летун из него хреновый, вот так влететь в окно все равно что, не умея ездить на велосипеде, пронестись в раскрытую садовую калитку.
Все-таки задел за косяк, ощутил удар, в плечо отдалось болью, а на пол рухнула половинка бетонного блока с изогнутой арматурой. В дыму кто-то кричал, верещал, Мрак всмотрелся, как уже умел смотреть, дым исчез, две ошалелые женщины ломились в стену, не замечая рядом двери.
– Во дуры, – сказал он. – Сказано, бабы…
Ухватил обеих под руки, взвился в воздух, тяжеловаты, прыгнул к окну. Снова слегка зацепил выставленным локтем, женщина истерически завизжала. Вторая смолкла, потеряла сознание.
Мрак выпал из окна, стремительно понесся вниз. Женщина завизжала, вцепилась в него, как кошка. Перед самой землей Мрак замедлил падение, коснулся земли, женщины повалились на асфальт, а он с силой оттолкнулся и, как ракета, взвился по направлению черного дыма.
В горящем здании слышались истерические крики, плач, вопли на разных языках. Он ошалело бросился искать Олега и тут же ощутил волну холода. Сверху падал настоящий поток воды… нет, не воды, но странный холодный воздух мгновенно гасил огонь, а дым рассеивался почти весь, из черного становился серым, синеватым безобидным дымком, что так хорошо смотрится над кострами.
Олег опустился по лестнице, хотя, как видел Мрак, легко мог бы проломить потолок, а то и все потолки от крыши до первого этажа. Он был бледен, сосредоточен, чем-то раздражен.
– Все, – сказал он досадливо. – Огня больше не будет. Надеюсь, дальше сами разберутся.
Мрак выглянул в коридор. Там ползали обгорелые люди. Мужчина вел под руки плачущую женщину. Несколько человек лежали на полу без сознания, наглотались дыма.
– Не все выживут, – сказал Мрак сочувствующе.
– Не все, – согласился Олег. – Все, закончили! Пошли отсюда.
Он прыгнул в зияющий черный проем на месте окна. Синее небо неестественно ярко блистало на фоне закопченной стены. Мрак вздохнул, прыгнуть не решился: а вдруг упадет, взвился над полом, выплыл по воздуху и только тогда ринулся догонять волхва.
Дальше пошли пологие ухоженные горы, зеленые, кудрявые, все деревья высажены умело, дипломированными лесниками. Жаль, природа все еще не прирученная и недипломированная, в одном месте поднимался довольно широкий столб дыма, явно начинался лесной пожар.
