Рядом летела половинка Мрака. Освещенная солнечным светом половинка, а второй просто не существовало. Он сжал челюсти и сказал себе четко и твердо, что сами по себе фотоны невидимы и не светятся. Свет возникает при взаимодействии с чем-либо, к примеру с сетчаткой глаза. Потому они и летят в полной тьме, а видна только та часть тела, о которую стучат фотоны. К счастью, звезды испускают их немало, а их зрение способно ухватить даже один фотон, преобразовать и получить достаточно информации…
Да и кто сказал, что они должны смотреть друг на друга только в видимом простому человеку спектре? Он не испугается, видя Мрака в гамма-лучах, видывал его же и пострашнее.
Сердце стучало сильно и мощно, он почти взял себя в руки, несся стремительно, все набирая и набирая скорость… и вдруг Вселенная качнулась, звезды взлетели, пронеслись горящими полосами, покачались на новом месте. Сдвинулись и переместились влево. Луна тоже прыгнула в сторону, потом исчезла вовсе. Вместо нее холодно и немигающе смотрела чернота с мельчайшими точками звезд.
Луна висела почему-то справа, но, едва повернул к ней голову, прыгнула вверх, затряслась и плавно переползла налево. А затем звезды завертелись, закружились, в голове раздался звон. Олег услышал свой крик, вытаращил глаза, с огромным усилием поймал взглядом огромный сверкающий диск Земли, хотел зацепиться, но не успел – снова круговерть звезд. С третьей отчаянной попытки поймал взглядом, тут же рванулся к ней изо всех сил, закрыл глаза и прокричал уже с зажмуренными глазами:
– Мрак!.. Мрак, я возвращаюсь!.. Опасно!
Он слышал свой сиплый крик – чужой, незнакомый крик. Не человеческий даже, даже не животный, так мог бы в смертельном страхе кричать сгорающий в атмосфере железный метеорит.
Мрак летел на пару сот метров сзади и чуть слева. Он слышал и крик и видел отчаянный поворот, который любому сломал бы шею. Даже при сверхпрочной шкуре внутренности от перегрузки перемешались бы в кашу… если бы оставались прежними внутренностями.
Олег несся с закрытыми глазами. Потом что-то словно щелкнуло в мозгу. Он торопливо открыл глаза. Внизу медленно разрастается огромный шар. Снизу приближалась огромная блистающая планета, голубая с зеленым, покрытая белыми полосами, словно щедро забрызганная молоком и сметаной. Снизу! Где она и должна быть. А он падает на нее сверху. Как и положено. А проклятые звезды застыли, как приклеенные, каждая на своем месте. А чертова взбесившаяся Луна по-прежнему сияет над головой. И не шарахается из стороны в сторону, не дрожит даже…
Он уже почти пришел в себя, но все же ударился о землю с такой силой, что свет померк. Нахлынула тьма. В этой тьме начали плавать пятна, появился свет, потом вернулся слух, донесся шелест листвы, треск сучьев, встревоженный голос Мрака.
Свет появился сразу, словно в темной комнате включили большую люстру. На фоне буйной зелени над ним склонилось хмурое лицо. Черные мохнатые брови сшиблись на переносице, коричневые глаза всматривались с такой интенсивностью, словно сверлили взглядом дырку.
– Мрак… – прошептал Олег.
Мрак тут же исчез из поля зрения. Олег с усилием поднял голову. Деревья качнулись и заняли свои места. Лес неухоженный, странный, огромные сибирские кедры и ползающие лианы… Понятно, где-то в Уссурийской тайге.
Мрак сидел в двух шагах на поваленном дереве. Коричневые глаза смотрели уже с любопытством.
– Ну что, отходишь?
– Да…
– Что с тобой случилось? Ангелов увидел?
– Малость перебрали, – сказал Олег дрожащим голосом. – Для первого выхода достаточно было просто подняться… за верхний слой атмосферы.
Мрак фыркнул:
– За верхний слой? Да я тебя догнал чуть ли не на полдороге к Луне!.. Ну, пусть не полдороги, но пятую часть ты проделал. Ты не лунатик случаем?
– Ты хоть понял, что произошло?
– Нет, – признался Мрак. – Я услышал твой вопль, потом ты вдруг заложил крутой вираж и понесся обратно. Все было безукоризненно.
– Я не кувыркался?
Мрак вскинул брови:
– Нет. Я же говорю, вираж был что надо. А что случилось?
– Тогда… Тогда это все закувыркалось во мне самом.
– Ого!
– Что-то случилось с моим сознанием… Нет, восприятием. Я, как говоришь, оставался неподвижным, а мир вокруг меня вдруг запрыгал, как козел на веревке. Я сразу же потерялся: куда, в какую сторону. Ну, понятно, когда я еще ощущал гравитацию Земли, она оставалась внизу, а я как бы взлетал «от Земли вверх». С какой бы точки этого шара… я о нашей Земле, ни взлетел, это всегда «вверх», а Земля остается внизу. До тех пор, пока гравитация Земли и Луны не уравняется… Черт, зря я так запаниковал! Пролетел бы еще чуть, и все встало бы на места. В смысле, перестало бы кувыркаться. Низа-верха в космосе нет, а звездную карту я запомнил, как ты «Отче наш». Не помнишь? Дикий ты совсем, зря я слова выгранивал… Просто меня встряхнуло чересчур сильно, когда Земля вдруг из-под ног, а Луна из зенита рухнула вниз, под ноги.
