– Да пошел ты, – ответил Мрак слабеющим голосом. – Трансформер недоделанный…
В глазах потемнело, в черепе раздался знакомый звон. Последний раз такую дивную музыкальность он слышал, когда пару лет тому ему саданули в затылок прикладом.
Очнулся от обморока, так ему показалось, но тут же ощутил, что это был не позорный для мужчины обморок, а благородный глубокий сон. Возможно, даже с храпом. Поднял веки, там три ряда светофильтров, по телу прошла дрожь: почудилось, что из небытия, то бишь очень глубокого мужского сна, попал в кошмар. Прямо перед ним, шагах в десяти, высилась металлическая громада. Красноватый свет падал сверху, металлические части блестели, как раскаленные.
От металлического гиганта в самом деле несло жаром. Мрак поспешно расширил диапазон зрения, в сразу изменившемся мире, где несколько картинок накладывались друг на друга, фигурка Олега обнаружилась сверху. Волхв передвигался медленно, из его ладоней летели искры, как из сварочного аппарата.
Мрак крикнул осевшим голосом:
– Ты это чего?
– Правда, красиво? – донесся ответ.
– Красиво? – переспросил Мрак. – Это ты, Олег?
– Функционально, – поправился Олег.
– А-а-а… функционально, конечно. А что это? И откуда оно?
Олег легко спрыгнул, причем над самой землей притормозил и встал так, что не сдвинул и песчинки.
– Там на глубине запасы трития, – объяснил он. – Нам туда ломиться… не то что долго, а потратимся здорово. Не столько, конечно, сколько добудем, но все же…. А это пусть копает.
Мрак с удивлением и настороженностью осмотрел гигантский комбайн, похожий на огромное веретено.
– Но откуда взялось?
– Я сделал.
Мрак распахнул глаза:
– Ты?
– Я, – подтвердил Олег скромно. – Это ты от наук бегал. А я их прошел все… что были доступны. Устройство угольного комбайна мне доступно. Вот я и сделал… доступное. Из подручных материалов. Ну, песка и прочего.
Мрак обошел вокруг металлического чудовища. Не сказать, что Олег заботился об изяществе, мудрец до сих пор не понимает, что такое эстетика и зачем она вообще, но зубы этому зверю сделал крепкие, укороченные, их много, породу будут грызть быстро, пропускать сзади и выплевывать, тем самым закупоривая ход сзади…
– Как только доберется, – объяснил Олег, – то нагребет трития… там и дейтерий в больших примесях, упакует вон в тех емкостях и…
– А если не вылезет? Застрянет?
– Тогда полезем сами, – ответил Олег со вздохом.
Целые сутки они отдыхали, залечивали раны и царапины на шкуре. Олег, готовясь к дальней дороге, старательно наращивал кожу. Сперва была в один ангстрем, даже тот не пропускал никакие лучи, радиацию, не реагировал на химию, не нагревался, не охлаждался, а сейчас Олег для верности нарастил еще два ангстрема.
Мрак не выдержал:
– Ты б еще в палец толщиной сделал!
Олег задумался, ответил с неуверенностью:
– В палец?.. Да, собственно, я пока не вижу острой… ну очень острой необходимости. Это и так… с запасом.
– С запасом, – сказал Мрак. – Тысячекратным?.. Нет, миллионнократным, трус ты пуганый…
Под ногами раздался едва слышный гул. Почва подрагивала, в десятке шагов впереди металлические глыбы задвигались, поползли в стороны, а там начал подниматься горб. На солнце блеснул металл, острое рыло показалось наконечником огромной пули. Комья земли осыпались с покореженного, изъеденного высокими подземными температурами рыла.
Комбайн вылез до половины и застыл. Роторные лопатки бессильно крутнулись пару раз в воздухе.
Мрак сказал с уважением:
– Как ты сумел так рассчитать?.. Он же полз на последнем издыхании.
Олег молча бросился к упакованным контейнерам. Схватил один, другой, лишь тогда вздохнул с облегчением.
– Фу, я ж всякое думал… Ну, теперь мы можем решиться на прыжок и побольше.
– Много набрал? – поинтересовался Мрак.
– Спина прогнется все тащить, – ответил Олег неопределенным тоном, то ли предостерег, то ли похвастал. – Или пуп надорвется. Жри сейчас, сколько сможешь. Пока из ушей не полезет. Остальное возьмем… Ну, сколько сможем.
– Я такое добро не брошу, – заявил Мрак. Он заглянул в один контейнер, счастливо заржал: – Здесь столько, что и за сто лет не съесть!
– Черт, – сказал Олег зло, – когда и Солнце рядом, так еще и такие запасы…
Он сам себе напоминал путника, что бредет по голой безжизненной степи, устал, голоден так, что время от времени щиплет траву, а когда находит растение со съедобной луковицей, то пожирает ее с жадностью, но мечтает о том времени, когда наконец доберется до села или города, где жареное мясо, от одного куска которого сразу же начинаешь наливаться силой, а усталость уходит…
Они оба, как два паука к мухе, припали к залежи трансуранидов. Мрак на глазах веселел, выпрямился, плечи стали шире, огляделся орлом, захохотал, пустил длинную искрящуюся молнию навстречу пылающему Солнцу.
– Хорошо!..
– Что хорошо? – донесся голос волхва.
