Бесталанцев перечитал протокол допроса экономиста. С первого раза ни черта не понял. Кто кого бил? Сколько раз? Куда? Где в это время был венок? Тьфу, бля, с этим венком. Была ли куртка кожаная (одна штука)? И куда девалась? На чьи деньги пили? Сколько всего человек было? "Такое впечатление, - подумал летеха, - что идиот задавал вопросы, а кретин отвечал на них. При этом оба были пьяными до бесчувствия". Увидев свою подпись под протоколом, Бесталанцев вынужден был успокоиться. Ладно, сойдет. Судить хлопцев будут в родном Краснопузенском районе губернского города В. Так что сойдет. Если нужно, там зададут вопросы и экономисту, и ранее судимым, и венку, и куртке... Кстати, а где куртка? Если ее сняли с идиота-экономиста, то где она? Если ее продали, то где деньги? Если их пропили, то где показания на этот счет? Почему никто не вспомнил об этом? Хотя... Пацаны после зоны, им по 20 граммов достаточно, чтобы с роликов съехать. А, хрен с ними, зеками, куртками, венками... Пусть в суде разбираются. К Верке, бля, заскочить надо, про хмыря порасспросить ее...
Шаман и Шумахер следующий после освобождения день провели в ИВС изоляторе временного содержания при здании губернского управления унутренних дел, мусарни то есть. Вечером их закинули в карантинные камеры следственного изолятора - СИЗО. Затем развели по разным камерам-хатам, потому как отныне они считались подельниками.
Вы видели, как пьяные рабочие укладывают асфальт на задворках города? Когда моросит мелкий дождь, асфальт привезли холодный, мастера нет, каток сломан и не туда норовит съехать? Когда на отремонтированном участке непонятно откуда через час появляются рытвины, колдобины, ямины да ухабины?
Вот так шло следствие по обвинению граждан Сироткина О.В. и Кузнецова В.П. в совершении преступления, предусмотренного статьей 161 часть 3 пункт "в" УК РФ.
Бесталанцев, возбудив его в середине ноября, к середине декабря уже закончил. Он рассуждал так: с 25 декабря по 15 января продлится один сплошной выходной по случаю католического Рождества, плавно переходящего в Новый год, в свою очередь перетекающий в Рождество православное и старый Новый год. А надо еще, чтобы прокурор города успел утвердить обвинительное заключение.
Прокурор города, раскрыв папку с делом, твердо намеревался хотя бы раз вникнуть во все и в пух и прах расчехвостить очередного придурка-следователя, не умеющего составлять документы. Внезапно прокурора позвали к телефону.
- Ты, Виталий Петрович, вот что, - сказал ему заместитель прокурора губернии, - если стоишь, то присядь.
Городской присел.
- Пришла бумага, - продолжал губернский, - о срочной ликвидации городской прокуратуры. (Пауза.) Так что... (Пауза.) Ты что там, уснул? (Пауза. Тишина.) Виталий... Вит...
- Я слушаю, слушаю... - замогильным голосом не сразу откликнулось городское "око государево".
- Ну вот. Будем вами укреплять районные прокуратуры.
Городской вернулся на свое место. Закрыл дело. Потом снова открыл, не читая, расписался под словом "утверждаю" и стремительно вышел из кабинета.
Судья Краснопузенского района Купчихинская Леокадия Владимировна небрежно пролистнула дело по обвинению граждан Сироткина и Кузнецова. Ее взгляд зацепился лишь за два листочка. С пренебрежением и гадливостью, с какими обычно притрагиваются к дохлым лягушкам, она просмотрела справки о судимостях новоиспеченных обвиняемых.
- Назначайте слушание на 18 января, - сказала она секретарше.
Шаман и Шумахер получили по восемь лет особого режима. В суде были допрошены: Сироткин О.В., Кузнецов В.П. и пятеро сотрудников ЛОВД (Трое из них "задерживали" "особо опасных преступников", а двое затем пытались найти непонятно куда девавшуюся куртку потерпевшего Александрова, а также неустановленных собутыльников.)
В то время когда Шаман и Шумахер грели сплошняковые деревянные нары в первой хате ИВС, экономист Александров шел к электричке, намереваясь уехать-таки в колхоз "Тавричанка" и даже успеть на похороны брата. В руках он нес сильно поистрепавшийся и явно поблекший в тех местах, где должна быть вечная зелень, похоронный венок. Кусок черной ленты после слова "от..." был оторван.
Возле одного из вагонов Иван Петрович увидел невзрачного мужичонку в до боли знакомой куртке. Он подошел и приподнял левую руку мужика. Да, так и есть, Г-образная дырочка возле кармана. Это он неделю назад зацепился за наваренный косяк металлической двери. Еще подумал тогда, что надо бы напильником пройтись по загогулине.
Мужичок дернулся было, но, увидев злое с похмелья и помятое в неведомых битвах лицо незнакомца со зловещим предметом в руках, молча снял куртку и со словами "Я нашел ее" протянул Ивану Петровичу.
