– Эмили, тебе… – Гриф извлёк из одного из своих бездонных карманов грецкий орех, – вот это.
– Увеличить его? – Сразу поняла Эми.
– Именно. – Кивнул Гриф. – До размеров твоего кулака. Но только так, чтобы скорлупа осталась такой же плотной и сердцевина внутри увеличилась тоже.
Эми взяла с ладони Учителя маленький орех и, сделав не слишком довольное лицо, отошла в сторону.
Из-за шатров абсолютно бесшумно вернулся Лиам. Он был очень бледен и слегка пошатывался, но пытался двигаться твёрдо и ровно. На нижней губе его красовалась глубокая царапина, под глазами и на щеках темнели синяки.
Змеиным взглядом встретил своего ученика Мистер Гриф, сжимая в кулак серые кисти рук. И после нескольких глубоких вдохов деревянным тоном произнёс:
– Подойди…
Лиам неторопливо последовал приказу.
– Руки из карманов! – Рявкнул Гриф, так что Мирком даже испуганно зажмурился.
Лиам, стиснув зубы, медленно вынул руки из карманов.
– Твоя задача такая. – Дрожащими от еле сдерживаемого гнева губами промолвил он. – В этом ящике есть стакан. Ты берёшь его, до половины наполняешь водой и с помощью своей силы поднимаешь её из нижней части стакана в верхнюю. И довести всё до совершенства, что бы каждая капля оказалась наверху! Ясно? – Надменно спросил он. Лиам не ответил. – Выполнять! – Грубо приказал Гриф, но, повернувшись к Тому, продолжил уже совсем другим голосом.
– Ты, Томас, должен будешь загонять гвозди вот в эту доску. – Учитель наклонился и вытащил из ящика небольшой толстый брусок. – Естественно, всё это ты обязан проделывать с помощью силы своих рук, но ни к чему не прикасаясь!.. Теперь остался только Мирком. Подойди-ка ко мне. – Поманил Гриф костлявым пальцем. Мирком робко приблизился к Учителю. – Для тебя у меня такое задание…
Он вынул из нижнего кармана небольшое металлическое кольцо на острой палочке и воткнул его в землю немного в стороне. Кольцо мгновенно выросло в размерах, палочка вытянулась в несколько метров. Мирком со страхом оглядел предназначенную для него конструкцию и обречённо сглотнул.
– Понял, что надо делать? – Многозначительно спросил Мистер Гриф. Мирком вяло кивнул головой.
– Пока высота такая. – Предупредил Учитель. – Но в скором будущем она внушительно увеличится. Приступай.
И он важно отошёл в сторону, гордо подняв голову и придирчиво наблюдая за кропотливой и очень изнурительной работой своих подопечных.
Хотя отражать удары Эдвина было легче чем удары Мистера Грифа, и даже не смотря на то, что Эдвин был бесконечно терпелив и всегда давал несколько секунд на то, чтобы собраться с духом, Эльвин абсолютно вымоталась уже на седьмом камне. И когда восьмой с нарастающим свистом полетел в её сторону, она не смогла создать достаточно сильное защитное поле, и он ударил ей прямо в руку.
– Держись! Держись! – Закричал на Эльвин Мистер Гриф. – Сосредоточься! В тебе ещё должны быть силы! Выпусти их на свободу!
– Я больше не могу! – Пролепетала Эльвин, обессилено падая на траву и зажимая ушибленную руку. – Я отдала все силы что у меня были на это поле. Больше не осталось!
Эдвин бросил камни на землю и, подбежав, присел рядом с ней на корточки.
– Прости. – С жалостью оглядывая её, проговорил он. – Я думал, что ты сможешь отразить этот удар. Прости меня. – Повторил он, помогая Эльвин приподняться.
– Ну что? – Вопросительно и очень строго обратился Гриф к Эльвин, подлетая ближе.
– Она совсем вымоталась. – Пояснил Эдвин. – Дайте ей время на отдых.
Гриф недовольно вздохнул.
– Хорошо. – Сжимая серые губы, не сразу согласился он. – И пока она приходит в себя, ты тоже получаешь задание.
Он немного покопался в ящике, отвёл Эдвина в сторонку и, поставив перед ним миску с куском мыла, сказал:
– Всё что нужно – это просто растопить мыло… На расстоянии. – Гриф поднял брови.
– Сколько? – Спокойно спросил Эдвин.
– Десять шагов. – Последовал злорадный ответ. – Широких шагов. – Противно уточнил Гриф, прекрасно понимая, то это просто титанический труд.
Эдвин легко вздохнул и, подняв взор к небу, всё так же спокойно произнёс:
– Десять так десять… – Он развернулся и без всяких лишних слов и расспросов отсчитал от миски десять широченных шагов, остановившись как раз рядом с пыхтевшей над своей работой Эмили.
Сказать по правде, в это самое время бедная девушка проживала не самые лёгкие свои минуты. Дурацкий орех, с которым она рассчитывала справиться в течение каких-нибудь пяти минут, уже целых полчаса старательно выжимал из неё все соки. При растяжении и удлинении скорлупа его становилась тонкой как плёнка, совершенно разглаживалась и от малейшего нажима ломалась и начинала крошиться. Добраться и сделать какую-нибудь операцию с ядром, которое, как смогла увидеть Эмили сквозь некоторые обвалившиеся места ореха, почему-то было зелёным, не представлялось ни малейшей возможности.
