Питер Профит – талантливый делец, а зарабатывает на жизнь он с помощью таких экзотических профессий, как портновская ходячая реклама, рукоприкладство, пачкотня, сапого-собако-морательство, лже-почта и т.д.
Система – душа тела.[1]
Я – человек дела, человек порядка. Основа всякого дела есть система. Я считаю самими эксцентричными и попросту дураками тех людей, которые восхваляют метод, но, в сущности, сами не знают о чем говорят. Эти люди, придерживаясь систематического метода, говорят самые несуразные вещи. Конечно, это звучит парадоксально. Систематический метод может быть приложен только по отношению вещей обыденных, но никак не по отношению вещей, из ряду вон выходящих.
Безусловно, мои мысли по этому вопросу не были бы столь ясны и определенны, если б не счастливый случай, который произошел со мной в детстве.
Добрая старая няня, ирландка по происхождению, которой я не забуду в своем завещании, однажды рассердилась, выругала меня, схватила за ноги и ударила головой о железную кровать. Это обстоятельство решило мою судьбу и принесло мне несомненную пользу. На голове немедленно выросла шишка, которую я по всей справедливости и смело могу назвать шишкой системы. Вот чем можно объяснить мою исключительную страсть к порядку и системе, – страсть, сделавшую меня необыкновенно деловым человеком.
Всего более на свете я ненавижу гениальных людей. Я утверждаю, что все гении были ослами, – и чем гениальнее человек, тем он глупее. Это правило исключительно в том отношении, что оно не допускает никаких исключений. Из гения так же трудно сделать делового человека, как получить деньги от еврея, или же орехи от соснового дерева. Гениальные люди отличаются тем, что всего больше на свете любят фантастические предприятия и, очертя голову, бросаются в самые рискованные спекуляции. Конечно, таких людей всегда можно определить по их делам. Стоит вам заметить, что кто-либо из ваших знакомых выражает наклонность сделаться купцом или фабрикантом, заняться разведением табаку или хлопка, претендует на звание комиссионера по мануфактурным товарам, или же адвоката, кузнеца, доктора, – словом, метит на какое-нибудь необыкновенное звание, вы тотчас же можете определить, что он гений, и, на основании законов тройного правила, вывести, что он осел.
Я, безусловно, не гениальный человек, ибо я – деловой человек. Стоит только заглянуть в мои записные книги, чтобы убедиться в этом. Книги эти находятся в безукоризненном порядке, потому что, в смысле аккуратности и точности, со мной могут поспорить разве лишь часы. Всего лучше то, что мои занятия удивительно соответствуют нуждам и привычкам окружающих меня. В этом отношении я ровно ничем не обязан своим родителям, которые, без всякого сомнения, сделали б из меня гениального человека, если бы не пришел на помощь мой ангел-хранитель. В биографиях и особливо автобиографиях, необходимо держаться строгого и правдивого изложения фактов; я так и делаю, но не могу избавиться от опасения, что мне не поверят, если я скажу, что 15 лет от роду меня отдали в железную лавку, к человеку, который «гениально вел свои дела». Глупости! Результаты этого необдуманного шага моих родителей выяснились через 2-3 дня, когда я, близкий к беспамятству, с невыносимой болью в темени, то есть, в том месте, где находилась шишка порядка, вернулся под родительский кров. Положение мое было отчаянное; я пролежал шесть недель; был на волоске от смерти и т. д., и т. д. Я не перестаю благодарить судьбу за то, что она избавила меня от необходимости сделать карьеру торговца, «гениально ведущего свои дела», одновременно выражаю горячую признательность своей шишке, избавившей меня от непоправимого несчастья, равно как и женщине, наградившей меня этой шишкой.
Большинство мальчиков оставляют родительский дом 10-12 лет от роду,- я оставался дома до 16 лет. Вполне возможно, что я оставался бы и дольше, если бы не подслушал разговора матери о том, что меня необходимо отдать в зеленную лавку. Судьба моя была решена. В зеленную лавку!- ни за что! Я решил бежать, найти приличное занятие и тем раз навсегда избавить себя от капризов родителей и трагической возможности попасть в ряды гениев.
Задуманный план удался мне сверх меры и к 18-му году я, в качестве ходячей рекламы портного, зарабатывал очень много денег. Обязанности мои были чрезвычайно трудны и ответственны, но они были в большей степени облегчены моей давнишней любовью и привычкой к порядку. Во всех своих делах и поступках я придерживался строгой системы, и насчет себя смело могу сказать, что не деньги, а метод создают человека.
