«Поднимите взгляд от книги и посмотрите вокруг. Соедините мир чтения с окружающим вас реальным миром. Дайте своим глазам поблуждать», – вслед за автором, которому, по собственному признанию, язык визуальных образов всегда давался легче, чем письменный, читателю этой книги блуждать придется немало. Новая книга всемирно известного режиссера, кинокритика, автора телевизионных фильмов, почетного профессора Университета Глазго и уникального рассказчика Марка Казинса – одновременно фотоальбом и арт-галерея, роуд-муви и визуальная грамматика. Величайшие произведения искусства, туристские фото, городские пейзажи, стоп-кадры из фильмов, научные достижения, протест, пропаганда, фальшивые зеркала, визионерские переживания – изощренный фоторяд наглядно иллюстрирует, насколько значительна мера, в какой мы сами конструируем то, что видим.
Шесть утра. Я просыпаюсь. В спальне темно, как в пещере. Раздвигаю шторы и вижу:
Дерево и рассвет © Mark Cousins
Запотевшее окно подсвечено снаружи натриевыми уличными фонарями. Вдалеке занимается тусклый, грязно-розовый рассвет. Выше густая синева. На фоне неба силуэт облетевшего дерева.
Эта акварель, эта размытая картинка действует на меня умиротворяюще. Сегодня начну писать книгу – книгу про то, как смотрят люди. Впереди месяцы работы, десятки тысяч слов. Страница за страницей разбитых на абзацы слов. Своим видом они ничем не напоминают наш мир, но с их помощью я попытаюсь его описать. Я еще сам точно не знаю, куда заведут меня слова. Я детально продумал книгу, но слова живут своей жизнью, иногда вопреки замыслу автора. Надеюсь, по ходу дела я что-то открою для себя. Возможно, и вас тоже ожидает радость открытия. А сейчас, пока длится альба – миг, предвещающий начало нового дня, – я доволен уже тем, что можно просто смотреть, наслаждаться сине-розово-оранжевым сиянием, мягким светом, непреднамеренным изяществом композиции, черной вертикалью, неглубоким фокусом, блаженным покоем. Никто другой не видит этого в точности как я, и даже если бы я сам проспал и не увидел этого, ничего бы не изменилось. Небо все равно было бы как на картине Тёрнера, и оранжевый свет так же падал бы снаружи на запотевшее стекло.
Нам, живущим в начале XXI века, нельзя не задумываться о законах визуального восприятия, о его эволюции и влиянии. Вот уже больше ста лет происходят грандиозные перемены в том, что и как мы видим. Видимый мир стремительно технологизируется. Фотография, кино, реклама, телевидение, Интернет, карты Гугл, смартфоны, скайп, Фейсбук, спутниковые системы навигации, виртуальная реальность и реальность дополненная создают иллюзию принципиально нового способа видения, каким никогда прежде человечество не обладало, – небывалое ощущение «разъятого глаза», как я называю это в последующих главах книги. Еще раньше, в XIX веке, фотографию порицали за то, что она лишает людей и местá особой, только им присущей ауры. А когда появился кинематограф, его агрессивную визуальность сочли вульгарной до непристойности. Телевидение, по мнению многих, зомбирует зрителей. Сегодня в Сеть ежегодно выкладывают около тридцати миллиардов фотографий-селфи. В 2013 году на траурной церемонии прощания с Нельсоном Манделой тогдашняя премьер-министр Дании Хелле Торнинг-Шмитт запечатлела себя вместе с Бараком Обамой и Дэвидом Кэмероном (все трое жизнерадостно улыбаются), игнорируя Мишель Обаму. В наши дни со всех сторон слышишь, кáк путешествуют по Европе японские туристы: вываливаются из автобуса, наспех делают фото очередной достопримечательности и едут дальше, впрочем британцы тоже больше фотографируют, чем смотрят. Родители без конца жалуются на детей, которые сидят дома и как приклеенные смотрят на всевозможные экраны, совершенно не интересуясь обычным, невиртуальным миром. Постоянно нарастающий поток зрительной информации страшит нас. Как он влияет на механизмы работы нашего мозга? Не загружаем ли мы на смартфон само наше сознание? Не слишком ли много – или фрагментарно – мы смотрим? Не придем ли мы к тому, что будем только смотреть, а не думать?
Некоторые из опасений, присущих цифровой эре, не лишены основания, как не были пустыми страхами и аналогичные опасения века девятнадцатого. Но путешествие, в которое я вас приглашаю, позволит поместить этот «ужас смотрения» в некую историческую перспективу и лучше понять, какую роль присущая нам способность видеть играет в нашем эмоциональном, социальном, политическом, научном и культурном развитии. Ограничившись этой задачей и обращая особое внимание на то, как мы реагируем на видимый мир, я надеюсь внушить читателям надежду на благоприятный исход, невзирая на то что сейчас все мы переживаем настоящий визуальный шторм.
Само собой разумеется, люди умеют не только смотреть. Но еще и думать, слышать, двигаться, смеяться, любить, бояться, прикасаться, верить, читать, играть, помнить, творить, обижать, мечтать и делать многое другое, из чего соткана наша жизнь. Меня, например, из всех видов искусства больше трогает музыка, и когда я танцую, то закрываю глаза: в такие моменты мне не хочется смотреть, это портит все удовольствие. А еще я чувствую себя ненужным, если моя подруга отвлекается на Фейсбук, когда мы с ней вдвоем, и замечаю, что смартфоны в чем-то меняют наши отношения.
