«В конце концов, не так и плохо, — подумал он. — Не десять процентов, как хотелось бы, но всё же… Три тысячи баксов на дороге не валяются, но ведь и восемнадцать тысяч за выход из безнадежной ситуации, это, можно сказать, подарок судьбы. Заломи он сначала процентов двадцать, и я считал бы за счастье, если удалось сторговаться на пятнадцати. Выбора — то у меня нет…»
— Переходим ко второму отделению нашего «Марлезонского балета», — прервал его мысли Мельников и Ветвицкий замер от недоброго предчувствия.
«Какой еще, к дьяволу, «Марлезонский балет»?! — лихорадочно соображал служащий ГТС, ерзая в своем кресле. — При чем здесь балет? И почему «Марлезонский»? В этой фразе есть какой — то скрытый смысл…»
— Необходимо, Семен Вениаминович, уточнить реальную стоимость вашего дома, — с едва заметной иронией продолжил подполковник.
Сердце у его собеседника ухнуло куда — то вниз, ниже поясного ремня, хотя по причине своего солидного живота он предпочитал носить подтяжки.
Мельников достал из папки целую пачку фотографий, кучу копий проекта, по которому строился дом, и веером разложил все это перед опешившим от неожиданности Ветвицким. Здесь были планы этажей, главный и боковые фасады дома и многое другое… Владелец ускользающей виллы почувствовал, что его снова переиграли. Он с тревогой ждал продолжения «Марлезонского балета», чертыхаясь в душе по поводу невиданной расторопности своего партнера.
— Ваше домовладение оценивается независимыми экспертами с некоторым разбросом: от трехсот до трехсот сорока тысяч долларов. Вот их оценки, — продолжил Мельников и с видом фокусника веером разложил перед окончательно ошарашенным Ветвицким сразу три заключения от экспертов по недвижимости.
Семен Вениаминович прерывисто дышал, утирая пот с лица и проклиная в душе коварного эфэсбэшника: «Ох, и каналья! Когда же он успел все это собрать?! Трех дней ведь не прошло, как я разговаривал с Борисом Павловичем… Ну и хват — на ходу подметки режет!»
Выпив холодной воды и несколько успокоившись, он подумал: «Если кто и сможет разобраться с шуваловскими бандитами, то именно такой человек. Мельникову в рот палец не клади — сходу оттяпает всю руку! Ох, и каналья…»
— Я не эксперт в оценке недвижимости, пусть ваш великолепный особняк стоит триста двадцать тысяч долларов. Надеюсь, вы не обидитесь, если я немного занизил его стоимость? — невозмутимо спросил подполковник.
— Да бог с вами, Александр Ефимович! Какие уж тут обиды, — удрученно ответил Ветвицкий с некоторым даже облегчением: хорошо хоть не 340 тысяч.
— Прекрасно! Двенадцать процентов от трехсот двадцати тысяч, это будет… Это будет… — Мельников начал перемножать цифры в столбик.
— Тридцать восемь тысяч четыреста долларов, — угрюмо подсказал Ветвицкий, легко проделав эту арифметическую операцию в уме.
— Именно, — удовлетворенно заметил подполковник, закончив свои вычисления и жирно подчеркнув пятизначную цифру. — Возражения есть?
Возражений не было — «народ безмолвствовал».
Выйдя, наконец, из оцепенения, Ветвицкий довольно толково изложил свой хитроумный план, над которым он работал последнее время. В целом, план Мельникову понравился, и он даже похвалил автора идеи за необыкновенную изобретательность.
Обсудив и уточнив многие важные детали, подполковник заметил, что риск, пусть и небольшой, все же есть. Партнер с этим согласился, справедливо заметив, что сто процентов гарантии может дать только Господь Бог. Кроме того, такой опытный человек, как Мельников, сможет свести неизбежный риск практически к нулю. Подполковник согласился с таким мнением и, в свою очередь, обещал продумать специальные меры безопасности, а также представить более детальный план действий против вымогателей из «Легиона».
В самом конце встречи Мельников указал еще на один очень важный момент: для исполнения хитроумного плана потребуется собрать, пусть и на короткое время, огромную сумму наличных денег.
— Тебе, Семен Вениаминович, нужно будет собрать даже не триста, а триста пятьдесят, если не четыреста тысяч долларов. Сумма внушительная, взять же ее на время в Госбанке нельзя. Иначе вся эта история получит официальную огласку, а тебе такой поворот событий, насколько я понимаю, ни к чему.
— Почему триста пятьдесят или даже четыреста тысяч? — озабоченно спросил Ветвицкий.
— Еще большой вопрос, клюнут ли они на эту аппетитную наживку, — пояснил чекист. — Они вполне могут выдвинуть встречные условия, и к этому нужно быть готовым. К тому же часть гонорара, скажем двадцать тысяч, я должен получить до начала операции: предстоит много расходов по подготовке…
Ветвицкого, однако, это не сильно смутило, и он заверил своего партнера, что сможет одолжить на день такую сумму. С гонораром никаких проблем не будет и хоть завтра он готов передать двадцать тысяч долларов.
На этом они расстались, в целом, вполне довольные друг другом. У каждого из них были на это свои причины, о которых они вслух не распространялись.
