Мнение взрослых, воспитателей в дошкольной группе нередко имеет решающее значение при выборе сверстника, а значит, и для определения места ребенка в детском «обществе». Помню, просматривал я как-то таблицу экспериментов в одной детсадовской группе. Как всегда, в суммирующей графе — число полученных выборов — обычные колебания в пределах нормы, и вдруг странная вещь. В первом эксперименте Валя С. получила шесть выборов, оказалась в категории «звезд», во втором, который проводился через месяц, тоже, и вдруг в третьем эксперименте — ни одного выбора. Восхождение было медленным: в четвертом эксперименте — два выбора, в пятом — четыре, и только в шестом — девочка опять вернулась на первую ступеньку социально-психологической пирамиды.
Случайно таких вещей не бывает.
— Что у вас произошло с Валей С., — спрашиваю у воспитательницы, которая проводила опыты, — что это вообще за девочка?
— Прекрасная девочка, все ее очень любят.
— Это я вижу. Но вот накануне (я взглянул на дату рокового третьего эксперимента), 28 ноября, что у вас в группе произошло?
Воспитательница задумалась, но вскоре вспомнила. Оказывается, накануне было родительское собрание. Проходило оно в групповой комнате, и малыши при сем присутствовали. Валина мама выступила и раскритиковала недавний утренник: ребята, мол, плохо были подготовлены, оформление никуда не годится. Воспитательница оправдывалась, а потом, возможно, и на другой день не удержалась от замечаний типа: «Вот, детки, старались мы с вами, а некоторые…» И наверное, кто-нибудь из детей при этом повернулся к Вале:
— А все Валькина мама!
— Да, это из-за нее Анна Васильевна расстроилась, — непременно подхватили другие. И вот на таблице — результат этих бурных событий.
Но уже у старших дошколят постепенно вырабатывается и свое отношение к товарищу. Более того, здесь результаты эксперимента нередко оказываются для педагога сюрпризом: в «звездах» ходят совсем не те, на кого они надеялись. И дети иногда довольно точно формулируют свой нестандартный взгляд на сверстника.
— Ваня для Веры Сергеевны хороший, а для нас плохой.
— Толя для нас хороший, а для воспитательницы плохой…
И чем старше дети, тем самостоятельнее их суждения друг о друге, тем независимее выбор. Ho далеко не всегда суждение о человеке и выбор совпадают. Как часто и у подростков, и у нас, взрослых, ум оказывается не в ладу с сердцем. Нередко школьник, в общем-то, осуждает одноклассника: он-де дисциплину нарушает да и учится неважно, а потом… выбирает именно его.
Иногда, чтобы выяснить подлинные причины выбора, приходится действовать методом от противного: а с кем бы ты не хотел сидеть и почему?
Запомнился мне разговор с Витей.
— С кем бы ты, Витя, не хотел сидеть?
— Я бы с Наташей Долинской не хотел…
Странно, обычно мальчики в таких случаях девочек не называют. Их исключают огульно, с порога.
— А почему?
— Да, вот сяду я с ней, так хлопцы станут говорить, что влюбляюсь.
— А если бы не говорили, сел бы?
— О, тогда конечно, — лицо мальчика, расцветает мечтательной улыбкой.
Точь-в-точь как в известной сказке, где братец Кролик просит братца Лиса сделать с ним что угодно, только не бросать в колючий кустарник.
Анализ мотивировок, которые люди дают своему выбору, не только помогает понять, какие требования они предъявляют к возможному партнеру, но и кое-что говорит о причинах социально-психологического неравенства. Чтобы подойти к ним вплотную, надо изучить самих людей, которые занимают разные ступеньки на пирамиде положений.
Больше всего на свете мне не хочется ввязываться в обсуждение всяких телепатических проблем. Ведь даже после самых убедительных опровержений и разоблачений, самых неотразимых и язвительных осмеяний курилка жив! Существует он чаще всего в виде «и все-таки здесь что-то есть». Боюсь, что и у моих читателей после изложения предмета нашей беседы останется это «и все-таки…».
Слово «теле» начинает огромное количество слов, обозначающих, самые разнообразные вещи и явления — от прозаических телефона и телеграфа до таинственных телекинеза и телепортации. Морено же использует «теле» в чистом виде. В его интерпретации именно оно объясняет существование социометрических принцев и нищих, именно оно повинно и в том, что «девчонки стоят в сторонке», и в том, что Вася не хочет идти в детский сад. Короче говоря, именно «теле» определяет социометрический статус человека, его положение на социально-психологической пирамиде.
