Статус этот не пожизненный. Если переместить цыпленка в другую группу, его положение в турнирной таблице может измениться. Описаны случаи, когда одна курица, побывав в пяти группах, последовательно занимала места 2, 6, 2, 4 и 7-е; другая в тех же группах занимала места 1, 5, 1, 5 и 6-е. Поражает то, с какой быстротой устанавливается и как точно потом поддерживается субординация. Достаточно курице проводить в каждой группе по одному часу ежедневно, и ее здесь будут не только признавать, но и обращаться с ней согласно занимаемому ею в этой группе положению.
Что же обеспечивает «альфе» ее привилегированное положение? Известный этолог (этология — наука о поведении животных) Конрад Лоренц считает, что в поддержании «порядка клевания» решающее значение имеет не только физическая сила, но также смелость, энергичность и даже «самоуверенность» отдельных особей.
Конрад Лоренц провел любопытные наблюдения за жизнью стаи галок. Оказывается, здесь споры из-за «места на общественной лестнице» существенным образом отличаются от разногласий на птичьем дворе, где несчастные золушки-«омеги» влачат поистине жалкое существование. У галок картина иная: особи, занимающие высокое положение, особенно сам «деспот», как К. Лоренц именует «альфу», не проявляют агрессивности в отношении к птицам, стоящим много ниже их. Зато они постоянно третируют возможных соперников: тех, кто стоит вместе с ними, на нижних ступеньках «пьедестала почета». Такой порядок поддерживается в стае длительное время. Но бывают и «дворцовые перевороты».
«Однажды, — рассказывает Лоренц, — я был свидетелем свержения тирана, дотоле правившего в той колонии, — самца по имени Золотисто-зеленый. (Заметим, что натуралист знал своих галок, так сказать, „в лицо“.) Переворот произвел возвратившийся странник, который за время своего долгого отсутствия потерял первоначально глубоко воспитанное уважение к своему правителю и добился его поражения в первой же схватке».
(Кстати сказать, вы уже, наверное, заметили, что зоопсихологам действительно трудно безнаказанно проскочить между Харибдой и Сциллой. Лоренц, например, явно склонен «очеловечивать» своих галок.)
Интересно, что супруга в галочьей колонии, как утверждает Лоренц, автоматически поднимается до положения мужа. Необычайным во всем этом является даже не самый факт «повышения в звании», а удивительная быстрота, с которой распространяется весть о том, что маленькая самочка, золушка, дотоле третируемая почти всеми, «обрела принца», стала супругой «альфы», птицы номер один. Еще более любопытно, восклицает Лоренц, что птица, повысившаяся в звании, знает о своем продвижении! Читаешь эти наблюдения и только с большим трудом удерживаешься от всяких обобщений и аналогий. Вполне можно понять Реми Шовена, когда он пытается сопоставить порядки на птичьем дворе с нашими человеческими проблемами.
«„Социология“ животных, — говорит Шовен, — имеет в своем распоряжении еще слишком мало данных, чтобы аналогии и различия можно было четко выделить. И все же иногда как бы само напрашивается сопоставление с человеком… В любой группе детей устанавливаются своеобразные отношения подчинения и господства — среди школьников всегда можно выделить „альфу“ и „омегу“. Эти отношения нужно уметь распознавать — хотя бы для того, чтобы защитить „омегу“ от других и, быть может, „альфу“ от самого себя».
Впрочем, некоторые знатоки психологии животных утверждают, что без «омеги» в стае не обойтись.
«Часто сердобольные посетители, — рассказывает директор Дрезденского зоопарка профессор В. Ульрих, — упрекают меня в жестокости и требуют отделить золушку от стада. С такой же логикой можно обратиться к управлению железных дорог с просьбой отцепить от состава последний вагон, так как он подвержен больше всего вибрации. Как и последний вагон, последняя обезьяна в стаде должна быть, все равно кому-нибудь придется занять ее место…»
Но взаимоотношения в стаде обезьян — это уже тема для особого разговора.
Скажите, почему уже полуторамесячный ребенок радостно реагирует на склонившегося к нему взрослого человека? Почему принудительная изоляция является тягчайшим наказанием для человека? В конце концов, биологические потребности и у ребенка, и у изолированного взрослого могут нормально удовлетворяться — это ничуть не уменьшит значения непосредственного общения с окружающими людьми. Дело в том, скажете вы, что не хлебом единым жив человек. Уже у младенца есть могучие социальные потребности, которые непосредственно не связаны с потребностями биологическими. Это, как говорит Лидия Ильинична Божович, потребность в новых впечатлениях и потребность в общении.
А как у них, у наших «меньших братьев»? Принято думать, что животные стопроцентные утилитаристы: они обладают только биологическими потребностями, которые единственно и способны вызвать какие-то эмоции. Оказывается, это не совсем так, а может быть, даже и совсем не так.
