Может быть, он просто привел какую-то девку, с которой познакомился на улице, как когда-то со мной? Или старая подружка его? У него ж много было женщин. Правда, он говорил, что с тех пор, как появилась я, он не встречался ни с одной. Ну, а теперь, когда я была в периоде замужества, почему бы и нет? Ладно, прощаю.
Мысль № 8
Вот, думаю… Существуют ли актеры как люди или они (или все же уже мы) просто состоят из череды чужих образов? Понятия не имею, где и когда я настоящая. Тогда, когда была с сутенером или с писателем? Сутенер любил меня нежно и страстно, целовал меня всю. Писатель, гад, часто терзал своим великим фаллосом и мою узенькую пещерку, и мой юный пукан. Правда, он частенько полизывал и то и другое. Раз, после анального секса, который действует, словно добрая клизма, я выпустила ему на яйца тонкую струйку говнеца. Думала, он будет бить меня, как Бес, но он провел по своей коже пальцем и нарисовал мне на попке крест.
Мысль № 9
Вот и все. Нет больше никаких мыслей для дневника. Даже круглой цифры не вышло.
Неделю не прикасалась к этой тетради. Произошли события. Я должна их записать.
Что-то случилось с моим любимым за тот месяц, пока мы не виделись. Вот вся история, с самого начала.
Так получилось, что он не смог принять меня два раза подряд, у него были важнейшие дела, как он сказал, и я была вынуждена НА САМОМ ДЕЛЕ ходить на эти подготовительные курсы. Ребята и девченки были удивлены – и с какого кукела «явилось наше красно солнышко»? Каждый раз я восходила в новой одежде: то в дресс-коде деловой барби, то в стиле романтической чиксы, раз как-то с розовой деталью в виде плашки на френче, что привело к недоразумению: ко мне подсели две юркие бучки.
Через день произошла история с Анной, эта женщина поселилась у нас, произошла катастрофа всех наших планов, и мне было уже не до встреч с Бесом: я сама придумывала бекасы, что не могу вырваться.
Теперь я вернулась домой. И за этот месяц что-то случилось с моим любимым, и это было связано с той, чьи волосы я находила в квартире повсюду.
Я ведь сначала не придала этому значения: ну, привел бабу – ведь нельзя же муччине так долго терпеть, а рукой отбивать он не любит, считает ниже своего достоинства, как и за деньги эрок снимать. Значит, взял лопатку и пошел на кладбище, и раскопал какую-нибудь старушку из своих бывших.
Сейчас я понимаю: тут другое. И началось это именно тогда, когда он не смог принять меня два раза подряд, по причине «важнейших дел». Он встретил другую! Он полюбил ее! Произошло то, чего я боялась больше всего на свете.
Пока он НИКОГО не любил (я не о себе говорю: меня-то он точно не любил) у меня был еще шанс. А вдруг встретит другую? – думала я.
И вот – свершилось.
Слишком много волос. Я ведь сначала подумала, что он привел пару раз ебучую кошку, у которой был период линьки, поэтому так много волос. На самом деле – в душу его вползла змея.
Что я говорю? У змеи вообще нет волос.
Еще неделя прошла. Ранки мои зажили, ни следа не осталось, только побаливает носик где-то в глубине, будто поселился там червь. Бес не разговаривал со мною долго, а когда заговорил, стал выяснять подробности моей катастрофы. Как пришла Анна, как отреагировал писатель.
– Ну, и о чем же они говорили, пока вы жили там втроем?
– Я не подслушивала. Только один раз, случайно подслушала разговор, не предназначенный для моих ушей.
– О чем же они говорили при тебе?
– Я не всегда понимала. Поскольку они юзали незнакомые слова. Из-за одного слова все бросево может подернуться туманом. Иногда они такое гнедили, что у меня волосы становились дыбом.
Бес сделал страшные круглые глаза.
– Матом, что ли, ругались? – пошутил он.
– Они вели себя достойно! – с деланным возмущением панировала я. – Не выражались при даме. Правда, иногда читали матерные стихи.
– Например?
– Какую-то поэму «Хуй».
– Вот как? И что это за поэма «Хуй»?
– «Хуй»! Поэма такая. Они ее оба знали наизусть. Это была какая-то поэма, которая ходила у них в юности по Литинституту и ее читали на тайных сходках.
– Как на тайных сходках? У них в Литинституте были тайные сходки? Наверное, они готовили революцию. Как Ленин.
– Да не в этом дело! – вскричала я. – Поэма «Хуй» как раз и есть – о Ленине. А тогда было нельзя. И если бы их поймали за чтением поэмы «Хуй», то всех бы выгнали из Литинститута, а автора поэмы – посадили в тюрьму. Но в том-то и дело, что автора поэмы «Хуй» просто не существовало.
– Что за ерунду ты гнедишь? Если есть поэма, значит есть и автор.
– Нет автора! Поэма «Хуй» была сочинена в недрах КГБ. Над ней работал целый институт.
– Зачем? – сильно удивился Бес.
– В том-то и штука! – радостно подхватила я. – КГБ сочинило поэму «Хуй». Она легко заучивается, отскакивает от зубов. Все будут эту поэму учить, читать друг другу. А КГБ будет их ловить и сажать.
– Вот так мысль! Это твой писатель высказал?
– Нет, это сказала тетя Аня.
Бес помолчал, подумал.
– А каким образом поэма «Хуй» попала в Литинститут?
