Конни сделала паузу. Если сказать, что срочности нет, она потеряет возможность установить контакт, а если заявить, что дело не терпит отлагательств, преступник может решить, что Зевьер ему только в тягость, и избавиться от него.
– Еще пару дней можно подождать, но потом у Зевьера появятся трудности с мышечным контролем, и общее функционирование его организма ухудшится. Ему станет сложно есть и умываться.
– Для этого у меня есть Элспит. Она уже согласилась помогать. Вам не о чем беспокоиться. А как вы видите людей в черно-белой гамме? Они что, стали для вас более похожими друг на друга? Вам стало труднее узнавать лица?
Конни что-то писала в своем блокноте, обдумывая ответ.
– Это бывает сложнее, если речь идет о молодых. Родом я с Восточного побережья Америки. Летом на любом из наших пляжей полно шестнадцатилетних девушек, и у всех них довольно стройные фигуры, обтрепанные джинсы, подрезанные выше колен, куцые маечки, длинные прямые волосы, чистая кожа. И различать их бывает тяжело. С теми, кто постарше, дело идет легче. По мере старения у нас появляются лицевые аномалии.
– Не все люди стареют.
– Верно. Вы не против, если я спрошу, почему вы забрали Зевьера?
– Мир, в котором живете вы, отличается от мира всех остальных людей. А мой мир отличен от него еще больше. Зевьер мне необходим. Я делаю только то, что мне действительно нужно. На этот раз мне необходимо уйти. Я думал, что вы это понимаете.
– Думаю, да. Я, разумеется, поняла, что Анджела была ошибкой. Что значит «уйти»? Вам надо куда-то уехать?
– Я скорблю об Анджеле, – сказал убийца. – Она была ангелом. Именно такой и должна быть хорошая мать. Я никогда не видел, чтобы она… – Он вдруг замолчал.
– Алло? – спросила Конни. – С вами все нормально?
Ответа не было.
Барда тем временем по своему телефону потребовал ответов от членов технической группы Отдела особо важных расследований, которые слушали разговор.
– Вы говорили, что никогда не видели, чтобы Анджела что-то делала. Что именно?
– Лживая сука! – вдруг завопил похититель.
– Вы можете сказать мне, в чем дело? – обеспокоенно спросила Конни. – Может быть, я смогу помочь…
– У него есть фотография Элспит в душе в голом виде!
Конни открыла свой ноутбук и сунула его в руки инспектору.
Барда принялся торопливо стучать по клавишам.
– Фотографии можно отредактировать как угодно. В наше время невозможно понять, реально ли то, что ты видишь, или нет. Пожалуйста, не…
– Заткнись! – приказал похититель. – Он говорит.
Конни слышала в телефоне еще один голос, он явно был ей знаком, но она не сразу поняла, кому он принадлежит. Секунду спустя к этому голосу присоединился звук, льющийся из ее ноутбука. Похоже, это видео стало вирусным. Это было понятно по тому, что цифры просмотров в самом низу экрана возрастали на несколько сотен каждые несколько секунд.
– Я знал Элспит давно, – говорил Ник Боулзер в камеру своего ноутбука. – Я знал ее настоящую. Не липовую ее версию, которую вы видите на всех этих фотографиях с шикарных ужинов или вечеринок. Бетти – ей нравилось, чтобы я называл ее именно так, – на самом деле была не такой. Я считал, что мы с ней… – Для пущего эффекта он сделал паузу и вытер глаза рукавом. – Родственные души. Я знаю, что она была замужем, и я снимаю это видео, чтобы сказать ее мужу, как мне жаль.
– Но также для того, чтобы мир узнал Бетти получше. Мне важно, чтобы все смогли увидеть, какой она была человечной, какой уязвимой. У нее были недостатки, как и у любого из нас. По правде говоря, мы оба боролись с нашей тягой друг к другу, но сердцу не прикажешь.
– Я считал, что она чиста! – вопил похититель Элспит. – Я знал, что она не может быть таким же идеалом, каким была Анджела, но это… она шлюха! Вы знали об этом? – Он свирепо пыхтел.
– Этому малому на видео просто хочется славы. Возможно, он даже не знаком с Элспит…
– У нее есть родимое пятно! Я его видел. Оно есть на фото. И я как-то видел ее с ним после занятия по йоге. Вы что, тоже мне лжете?
– Знакомство этого парня с Элспит вовсе не означает, что Элспит делала то, о чем он говорит, – успокаивающим тоном сказала Конни.
Она прокрутила видео назад, к самому началу, где Ник Боулзер разделил экран пополам и показал фотографию Элспит в душе; некоторые части ее тела были размыты с помощью примитивной программы редактирования, но видно было достаточно, чтобы доказать его правоту.
– Я думаю, она отлично его знает, – прорычал похититель. – Она ввела меня в заблуждение. Элспит – моя жена! Или, по-вашему мнению, ей не следовало рассказать мне об этом? Вы думаете, я бы выбрал ее, если бы знал?
– Люди совершают ошибки…
– Вы чертовски правы. Элспит только что совершила ошибку, о которой она будет жалеть всегда.
Похититель отключился.
