Над крышей высотки простирался огромный купол неонового неба, касаясь здания со всех четырех сторон, но между самой крышей и наивысшей точкой купола оставался пробел около трех метров высоты. Это была замысловатая конструкция из ламп, каждая из которых горела ярким светом. Никакого намека на настоящее небо, солнце и облака. Найквист остановился под этим сводом огней и, обхватив голову руками, безнадежно и отчаянно закричал. Этот крик взмыл в неоновое небо, как птица, вылетевшая из клетки в безумном стремлении к побегу, и слился с постоянным гудением и потрескиванием электрических устройств. Найквист задумался, почему эти лампочки все еще горят, как вдруг услышал голос.
– Больше ничего нет.
Обернувшись, Найквист сначала не смог разглядеть человеческую фигуру среди огненного свечения купола. Но затем голос прозвучал снова:
– Бесполезно плакать или кричать, мистер, больше ничего нет.
Теперь Найквист увидел говорившего – женщину, сидящую на перевернутом ящике. Он предположил, что ей около шестидесяти. Ее кожа была темно-коричневого цвета, длинные седые волосы поддерживались парой дизайнерских очков, поднятых на лоб. У нее был затравленный взгляд хронического светового наркомана – человека, слишком много времени проводящего под прямым освещением. На ней был наряд, сшитый из множества разных материалов всех цветов и оттенков. Именно этот наряд делал ее почти невидимой в мерцании бесчисленных разноцветных огней. Найквист подошел ближе. Он никогда не видел таких глаз, как у нее. Они выглядели как две огромные, бледные, налитые кровью сферы.
Когда он подошел, она поднялась и сказала:
– Это просто лампочки. И ничего больше.
– Здесь нет… нет… нет… – Найквист не мог подобрать слова.
– Нет неба, – закончила женщина за него. – Да, его здесь нет. Не в Дневном районе. Мы не верим в небо. Мы верим в Свечение, неон, мерцание. Силу и магию тепла и света.
Найквист смотрел, как женщина наклонилась, чтобы выбрать желтую лампочку из большой картонной коробки на полу. Он увидел, что ее кожаная куртка битком набита инструментами и всяческими приспособлениями, каждое из которых лежало в отдельном специально сшитом кармане или висело на петле. Ее руки защищала пара тонких холщовых перчаток.
– Меня зовут Люсиль, – сказала она, подойдя к тому месту, где неоновое небо касалось края здания. – Люсиль Фёрстборн.
Дотянувшись, она вставила желтую лампочку в пустую розетку. Она загорелась равномерным светом, и женщина удовлетворенно кивнула.
– Да, когда-то я была лампочным верхолазом. Более двадцати пяти лет чинила свет. Фиксировала небо, как мы это называли. Свисая, крепко цепляясь, раскачиваясь вверх ногами с помощью веревок, страховочных поясов, ремней. Очень часто работали «голыми». Так мы говорили, когда трудились без защитной экипировки. Всяческие трюки и методы, технические ноу-хау, шикарная униформа, специальные очки. Инструменты торговли.
Улыбнувшись, она протянула руку, чтобы вкрутить вторую лампочку, и та засияла ярким красным светом. Она отступила, чтобы полюбоваться на свою работу.
– Вот так. Теперь гораздо лучше.
– Прекратите это делать, – сказал Найквист. – Почему вы это делаете?
– Что делаю?
– Прекратите менять лампочки.
Люсиль посмотрела на него и снова села на свой ящик. Засунув руку в сумку, она вытащила электрическую вилку. Найдя в одном из карманов крошечную отвертку, она открутила верхнюю часть вилки. Найквист никогда не видел, чтобы это делали так быстро. Она поманила его к себе.
– Видите эти провода?
Найквист кивнул.
– Раз, два, три, – сказала она, поочередно указывая на каждый провод. – Знаете, что означают эти контакты? Нет? Это Святая Троица. Попробую объяснить. Нейтральный провод, видите. Это Отец – круг, который всегда возвращается к самому себе. Вот это заземляющий провод. Ну, думаю, ясно, что это Сын – дух стал плотью, так сказать, спустившись с небес на землю. Вы понимаете, о чем я?
– Я не уверен…
– А этот провод под напряжением, что он означает? Ну же, это легко.
– Это..?
– Конечно! Провод под напряжением – это Святой Дух, сама сила, которая дает нам все для прекрасного существования.
Найквист смутился.
– Что вы имеете в виду? Я не понимаю.
– Я показываю вам путь, Путь Света.
Неподалеку от них с тихим щелчком вспыхнула и погасла лампочка.
– Вот! Понимаете? – Люсиль поднялась на ноги. – Секундная вспышка. А затем тьма. Такова жизнь. – Она подошла туда, где перегорела лампочка. – Помогите мне. Быстрее! Дайте лестницу.
Отыскав глазами уже разложенную стремянку, Найквист взял ее и установил возле Люсиль. Взобравшись наверх, она выкрутила перегоревшую лампочку и, завернув ее в газету, положила в сумку. Затем вытащила из кармана новую.
– Город не всегда был таким, понимаете?
Найквист знал это, но позволил ей продолжить.
