Человек теней полностью

В ушах звучали голоса. Пассажиры говорили о ночном мире, о темноте и ее обещаниях. Они вздыхали, громко дышали и перешептывались. Было слышно милое воркование молодой парочки. Кучка детей над чем-то хихикала. Как они могли так беззаботно болтать? Этот скрипучий металлический ящик на дряхлых колесах мог легко развалиться, разбиться и сойти с путей. От этих мыслей по телу бежали мурашки. Найквист слышал рассказы о поездах, разбившихся на полпути, и об ужасающих последующих бедах. Люди исчезли и почти наверняка погибли – их тела так и не нашли. Об остановках также ходили ужасные слухи: туман окутывает вагоны, останавливая поезд, который попадает в объятия сумерек.

Найквист чувствовал, как по телу струится пот. Он слышал стук колес. Воздух стал спертым, было слишком жарко, он едва мог дышать. Он открыл глаза, и его взгляд тотчас упал на безвкусные изображения и лозунги рекламных объявлений над местами напротив. Каждое из них содержало свое уникальное предложение времени и информацию, как его расходовать: «Свободное время, время работы, время отдыха, время поиска, время проигрыша, время любви, бесконечное время, удобное время, дополнительное время, заемное время, ускоренное время, время опозданий, время для себя, время для других – несколько коротких моментов удовольствия могут стать твоими сегодня! Отправляйся за мгновенным удовлетворением прямо сейчас! Время не ждет! Живи одним днем!» Ближайший плакат расхваливал новейший вид хронометра: «Предварительно установлены более ста разных временных шкал для легкого выбора образа жизни». Найквист начал было читать рекламу во второй раз, чтобы отвлечься, но вдруг понял, что маленький мальчик, сидящий в проходе, пристально на него смотрит. Ему было около шести лет, и он то и дело бросал на Найквиста насупленный взгляд. Рядом с ним сидела женщина, предположительно мать мальчика, ее лицо было полностью скрыто за страницами «Сигнального огня». Заголовок на первой странице гласил: «Полиция ни на шаг не приблизилась к поимке Ртути». Найквист посмотрел мальчику в глаза, но через несколько секунд понял, что ему следует отвернуться. Справа от него сидел молчаливый мужчина в деловом костюме. Время от времени он прикладывался к фляжке. При виде этого губы Найквиста тут же пересохли. На другой стороне напевала про себя мелодию девушка. Ее рукава были закатаны выше локтя, и на каждой руке было несколько часов с ремешками разной длины. На каждой руке, похоже, было надето пять или шесть часов, и, несомненно, на каждых из них было установлено разное время. Увидев это, Найквист обнаружил, что следует собственному ритму, стук колес поезда смешивался с тиканьем его биологических часов, отсчитывая секунды. И он снова опустил голову и закрыл глаза.

Поезд теперь двигался медленно, его ритм убаюкивал. Найквист полудремал-полубодрствовал. В голове проносилось множество воспоминаний – некоторые хорошие, другие не очень. Мысли походили на мириады крошечных ламп, каждая из которых то вспыхивала, то гасла. Но вдруг в голове совершенно спонтанно всплыло одно конкретное воспоминание. Это было то, о чем он не думал очень давно. Смерть его матери.

Фрагменты, вспышки света, испуганный маленький мальчик, застывший на тротуаре.

По выбранной семьей временной шкале ему семь лет.

Беспомощность…

Охваченное ужасом от внезапного спазма лицо матери.

Он не двигался и не мог отвести от нее глаз.

Ее тело бьется в конвульсиях, слышны последние хрипящие вдохи.

Кто-то подбегает, чтобы помочь ей.

Поздно, слишком поздно…

Поезд наехал на треснувший рельс, и сыщик проснулся. Лампы мерцали. Как долго он спал? Он не мог сказать. Найквист посмотрел на часы, но цифры ничего для него не значили. Это был чужой язык. Возможно, они уже проехали земли сумерек. Но нет, подняв голову, чтобы посмотреть в окно, он увидел там серебристый туман. Поезд, казалось, двигался еще медленнее, чем раньше. Он потер ладонью глаза, и в этот момент мужчина в деловом костюме подошел ближе и наклонился над ним сбоку. Найквист отодвинулся, насколько позволяло ограниченное пространство.

– Только взгляните на это, – сказал сосед.

– Что вам нужно?

– Жалкое зрелище, верно? Как думаете? – Он кивнул в сторону девушки с десятью часами на руках. – Сколько же энергии тратят эти люди, пытаясь все успеть! Ничего, что я вам это говорю?

– Я просто хочу отдохнуть.

– Мне знакомо это чувство. Адский выдался денек, скажу я вам. Полдня в аду.

Найквист не ответил.