Из этого сразу два важных следствия:
1. Люди перестали осознавать себя представителями каких-то больших общностей: народов, сословий, культур. Современный Запад – это вообще огромная диаспора, где люди живут, подчиняясь законам рыночной экономики и законодательству своих государств. Но они все меньше связывают себя с историей и культурой своих народов.
2. Людей очень легко обмануть. В 1970-е годы в Нью-Йорке за один день были проданы 90 транзисторов. Каждый из них принадлежал лично Христофору Колумбу.
Сама по себе история Московии, потом Российской империи все слабее осознается как «своя» история, как имеющая отношение именно к данной личности. История была… Ну, а мы тут при чем?!
В музее разных культур
Тысячелетиями жил человек в своей традиционной культуре. Даже сталкиваясь с другими культурами, он точно знал – кто угодно пусть делает вот так, а сам он не должен поступать, как иноверцы и инородцы!
Человек точно знал, как он должен подходить к женщине или к мужчине, к старшему или младшему, как говорить, как одеваться и вести себя во всех случаях жизни. Он знал, каким обычаям следовать, какие обряды и как именно должны совершаться в тех или иных случаях.
Сегодня мы можем не совершать вообще никаких обрядов или совершать какие угодно. Мы живем вне традиции и можем выбирать любой способ общения с дамой или с другом.
Вот свадьба…
Можно венчаться, а можно «расписаться». А можно жить «гражданским браком» и только устанавливать официальное отцовство.
Можно заводить детей, а можно и не заводить.
Можно созвать на свадьбу двести человек гостей, а можно вообще никого не звать, расписаться – и устроить праздник для двоих. А можно и его не устраивать.
Можно ехать в свадебное путешествие, а можно не ехать, прямо с регистрации отправиться на работу.
Последнее время стало модно устраивать «фольклорные» свадьбы. Но ведь и это – не исполнение того, что заповедано предками, а веселая игра, увлекательное представление. Люди весело копаются в деталях новгородского или тверского свадебного обряда и могут смешивать их, как понравится.
Помню свадьбу, в которой невеста категорически отказалась снимать с мужа сапоги… Ну, никак не хочет – в слезы, и все. Ладно, надели на жениха лаковые туфли… Засмеялась – и сняла.
В чем тут логика, почему сапоги снимать обидно, а туфли не обидно – до сих пор не понимаю. Но в современной свадьбе сменить сапоги на туфли – почему бы и нет? Все равно ведь из всех обычаев железно соблюдается разве что обычай кричать «горько». А одежда, символика…
Невеста и в наше время надевает белое платье и фату (наверное, потому, что они красивые) – но кто помнит, что они символизируют непорочность невесты? И кому она вообще нужна, эта самая непорочность?
Еще одно знамение времени – свадьбы по обычаям самых экзотических народов. Почему бы и нет? В XVIII веке тверские мужики попадали бы в обмороки при одной попытке справить свадьбу по новгородскому обряду. А мы можем праздновать и по-китайски! Ведь если наша традиция – это музей, в котором можно взять все, что понравится, то ведь и у китайцев их традиция – точно такой же музей. Из «ихнего» музея вполне можно что-то позаимствовать.
Все и «свое», и «чужое» в этом всемирном «музее традиционных культур» в какой-то степени «наше». Ни одна из традиционных культур не обязательна, ни одна из них не способна отвечать на самые животрепещущие вопросы современности.
И потому можно использовать все.
Или не использовать ничего.
Часть III. Человек третьего тысячелетия
Глава 1. Отмена естественного отбора
Дай Боже скотину с приплодцем, а деток – с приморцем.
Странности старинных фотографий
Как странно выглядят семейные фотографии начала века: много взрослых людей, а детей нет. Детей если и фотографируют, то отдельно, вместе с мамой или с гувернанткой. А если фотография всей семьи, то на ней – подростки, а уж никак не малыши. На знаменитых фотографиях семьи последнего царя Российской империи, Николая Романова, великим княжнам не меньше 12–14 лет. Барышни.
Вот семейная фотография автора этой книги. Сделана она в 1908 году. Моей бабушке было тогда восемь лет, ее сестре – чуть меньше семи. Бабушка рассказывала, что когда фотографировалась семья, она подсматривала в щелочку. Но ни ее, ни сестры, ни детей других родственников на фотографии нет.