Интерес к международному языку и страсть к путешествиям сблизили Василия Ерошенко с С. В. Обручевым, работавшим тогда редактором журнала "Ла ондо де эсперанто". С. В. Обручев, который в свои двадцать лет успел побывать и в Европе, и в степях Центральной Азии, ввел Ерошенко в дом своего отца, знаменитого русского путешественника, ученого и писателя В. А. Обручева. Здесь, по-видимому, и окрепло желание слепого мечтателя "увидеть" мир, побывать в разных странах. Сергей Владимирович вспоминал, как Ерошенко, слушая рассказы его отца о путешествиях в Китай, однажды спросил:
– А вы бы взяли туда с собой слепого? Почему же он, незрячий, так хотел "увидеть" мир? В сказке "Трагедия цыпленка" писатель в аллегорической форме сам отвечает на этот вопрос.
"Это был очень странный цыпленок. Он никогда не играл со своими братьями и сестрами. Ему всегда хотелось провести время в утиной семье, поиграть с красивым утенком… В один прекрасный день… цыпленок спросил утенка:
– Что тебе нравится больше всего?
– Вода! – ответил утенок…
– О чем ты думаешь, когда плаваешь?…
– Я мечтаю о том, чтобы поймать рыбку.
– Только об этом?
– Конечно.
– А когда играешь на берегу? – продолжал цыпленок свои расспросы.
– На берегу я вспоминаю о том, как хорошо было в воде.
– И больше ни о чем?
– Ни о чем…
– Мне бы так хотелось поплавать вместе с тобой в пруду!
– Боюсь, что это тебе не понравится, ведь ты не ешь рыбок.
– А разве в воде нет больше ничего хорошего, кроме рыбок?…
На следующий день, едва рассвело, цыпленок прыгнул в пруд и утонул. Утенок горделиво вытянул шею и, грациозно перебирая лапками в воде, заявил:
– Не уметь плавать, не любить рыбу и все-таки прыгнуть в пруд – это ужасная глупость!".
Такая вот история!… Автор ее в начале 1912 года объявил товарищам из оркестра, что отправляется путешествовать.
– Хочу увидеть мир! – упорно твердил Ерошенко. А оркестранты, подобно утенку из сказки, уверяли своего товарища, что он делает глупость: разве слепой может увидеть?
Анна Николаевна Шарапова со свойственной ей энергией стала готовить Ерошенко к путешествию через четыре страны в Англию. Прошло немного времени, и она получила ответы на свои письма зарубежным эсперантистам. Из Варшавы, Берлина, Кёльна, Брюсселя, Кале и Лондона ей отвечали, что друзья будут рады помочь слепому юноше добраться до Англии – передадут его с рук на руки, организуют "зеленую эстафету".
Ободренный этими обещаниями, Ерошенко после недолгих сборов отправился в Англию.
Произошло это в феврале 1912 года. "Сказав на вокзале в Москве свое последнее "прости" друзьям, – писал впоследствии Ерошенко, – я почувствовал начало чего-то нового, дотоле мне неизвестного. Странное беспокойство проникло в мое сердце, овладело мыслями, словно нечто важное я недоделал, оставил забытым".
И вот остались позади Можайск, Смоленск, Минск, Брест-Литовск. В Варшаве его должны были встретить и посадить в другой поезд, следовавший в Берлин. Но на вокзал никто не пришел. "Я продолжал свое путешествие в тревоге, – писал Ерошенко, – Подъехали к границе, вот она уже позади. Лихорадочный жар охватил меня. Я окружен чужими людьми. Они говорят на непонятном мне языке. О чем это они? Отчего весь мир так далек от меня в этот вечер?… "Что, брат, нервы шалят? А что если и в других городах тебя не встретят?".
В Берлин поезд пришел ранним утром. Заметно волнуясь, Ерошенко ступил на перрон. Он потрогал зеленую звездочку на груди – знак, по которому узнают эсперантистов, и с грустью подумал: "Зачем ты светишь, звездочка? Кому нужен твой свет ясным утром? Разве только одному слепому".
О своем пребывании в Берлине Ерошенко вспоминал:
"В это морозное февральское утро можно было не прийти встретить и лучшего друга. Надеяться, что совсем незнакомые люди ждут меня, было глупо. Я решительно зашагал по платформе… Но боже, не сон ли это? Я слышу свое имя, сердечные приветы, радостные восклицания. Мне жмут руку, спрашивают о здоровье, желают знать о всех подробностях моего пути… Зеленая звездочка сияла не напрасно.
Новые друзья спросили меня, что я желаю увидеть в Берлине. Я попросил отвести меня в Институт слепых в Штейглице. И мы отправились… В институте нам оказали радушный прием. Было показано все самое интересное: мастерские, классы, типография… Все пояснения, которые давал один из заведующих, переводились на эсперанто".
Пройдут годы, Ерошенко "увидит" мир, но впервые это слово "видеть" он произнесет в Институте слепых, под Берлином. Здесь ему "показали" единственный тогда в мире музей слепых, позволили ощупать его экспонаты, познакомили с библиотекой, где хранилось несколько тысяч брайлевских книг. Воспитанники института рассказали Ерошенко о своей жизни.
За Берлином последовали Кёльн, Кале, десятки небольших городов – повсюду русского слепца встречали друзья.
Так Ерошенко благополучно проехал всю Европу.
