Отобрав двенадцать человек, Васильков дождался полуночи и без приключений переправился с группой на другой берег. Противник отступал, но пока еще контролировал эту территорию. Приходилось быть максимально осторожными. Углубились метров на шестьсот в лесочек, обсохли, дождались рассвета. И тихонько двинулись к указанному на карте квадрату…
Шли без задержек, лишь в одном месте командир жестом приказал остановиться. Пришлось переждать несколько минут, пока по грунтовке проследовала пара грузовиков в сопровождении мотоциклистов.
В квадрат прибыли к одиннадцати часам и с ходу принялись его прочесывать. Вскоре наткнулись на небольшую полянку, изучая которую Александр понял, что штаб дивизии размещался именно здесь: вытоптанная трава, светлые прямоугольники сопревшей от палаток зелени, брошенные деревянные ящики из-под продуктов и боеприпасов, мусор, окурки, следы от автомобильных и мотоциклетных покрышек. Ни о каком минировании местности речи быть не могло, так как снимались и уходили немцы очень быстро.
– Опоздали, – сокрушенно покачал головой Васильков.
– Не наша вина, командир, – попытался успокоить его старшина Петренко. – Припозднилось начальство. Надобно было на сутки раньше почесаться…
Все это Александр преотлично понимал. Но понимал он и то, что сведения все равно нужны. От них в том числе зависели успех будущего наступления и количество потерь.
Группа прочесала полянку и прилегающую к ней местность. Не нашли ничего, кроме… еще не остывшего трупа немецкого капитана. Тот лежал в обнимку с несгораемым ящиком с маркировкой на металлической крышке «ИОН» (ИОН – (Инсургенция Ост Норд – повстанчество в странах Востока и Севера) – наиболее засекреченный отдел в структуре Абвера). Крышка была откинута в сторону, внутри ветерок гонял клочки пепла – остатки сожженных документов.
Капитан был убит ударом ножа в шею. Оружия при нем не было. Александр обыскал труп и выгреб из карманов мундира личные документы, зажигалку, расческу, платок и несколько писем из Германии. Спрятав находки в вещмешок, Васильков собирался было отдать приказ двигаться дальше в поисках исчезнувшего штаба, но тут к нему подошел глазастый старшина:
– Погляди-ка, что лежало под кустом, – и протянул блестевшую в лучах солнца находку.
– Знатная спичечница, – осмотрел командир бронзовую вещицу.
– Необычная, с узорами и вензелями. Видать, мастеровой человек сработал.
На верхней пластине прямоугольного предмета в витиеватые узоры, состоящие из ветвей и листьев, была вплетена красивая буква «М».
– Где, ты говоришь, ее нашел?
– Да вон, под тем кусточком.
Васильков с Петренко еще раз осмотрели примятую траву под кустами, но больше ничего не обнаружили. Прибавив спичечницу к изъятым вещам убитого немецкого офицера, Александр приказал группе сниматься и идти дальше на запад…
– Знаешь, Саня… при всем уважении к тебе и к нашей дивизионной разведке историю эту никаким боком к расследованию не пришьешь, – с сожалением констатировал Старцев. – Мало ли таких вещиц ходило по рукам? Тысячи! Десятки тысяч! Пройди по «блошке» – у кустарей много точно таких же встретишь. Спичечницы, зажигалки, зеркала, шкатулки, портсигары…
– Не скажи, Иван Харитонович, – подал голос Бойко. – Простеньких вещиц из жести или латуни – хоть отбавляй. А бронзовых, да еще с такой гравировкой – немного. Я, к примеру, и вовсе не встречал.
– Как не встречал? Ты на Преображенском рынке разве бывал?
– Туда не добирался. Зато Бутырский с Даниловским вдоль и поперек облазил. Нет там такого – точно говорю.
Сыщики обсуждали рассказанную Васильковым историю несколько минут. Не принимали участия в обсуждении лишь сам Васильков да еще Егоров. Александр задумался, вспоминая детали того давнего дня в польских лесах. Размышлял о чем-то и Василий, глядя в распахнутое окно и позабыв о потухшей папиросе.
Потом вдруг спросил:
– Саня, а куда ты дел вещи того офицера?
– Когда вернулись к своим, сдал начальнику штаба. Все, кроме спичечницы.
– Значит, она у тебя?
Тот вздохнул:
– В моем вещмешке она пробыла ровно два часа.
– Потерял, что ли?
– Хуже.
Разговоры в кабинете стихли. Все снова с интересом уставились на бывшего разведчика…
Вывезти штабное имущество немцы могли только по узкой грунтовке, уходящей от полянки куда-то на запад. Это подтверждали и следы колес автомобильной техники.
После переправы и до обозначенного на карте квадрата движением руководил старшина Петренко. Идти первым всегда непросто: слух, зрение и внимание напряжены до предела. Опять же – ответственность. В общем, подустал мужик, потому дальше от поляны Васильков повел разведчиков сам, велев старшине занять место замыкающего. Тоже не самая простая обязанность, но все ж полегче.
На исходе второго часа Васильков объявил привал. Надо было перекусить, подсушить портянки, да и просто отдышаться. Устали.
