– Почему это мне вздумалось говорить о себе? – заметил он, улыбаясь. – Я не имею такой привычки. Может быть, это еще один результат вашего влияния на меня?
Он задал этот вопрос с напускною веселостью.
Стелла непринужденно ответила ему:
– У меня и в самом деле возникает желание оказывать на вас какое-нибудь влияние, – сказала она серьезно и грустно.
– Почему?
– В таком случае я уговорила бы вас закрыть свои книги и найти себе живого товарища, который помог бы вам вернуть более радостное настроение.
– Я уже сделал это, – сказал Ромейн, – у меня есть новый товарищ – мистер Пенроз.
– Пенроз? – повторила она. – Это друг – ведь так, кажется? – здешнего патера, которого зовут отцом Бенвелем?
– Да.
– Я не люблю отца Бенвеля.
– Разве это причина, чтобы не любить Пенроза?
– Да, – сказала она смело, – потому что он друг отца Бенвеля.
– Право, вы ошиблись, мисс Эйрикорт. Мистер Пенроз только вчера принялся за свои обязанности секретаря, и я уже имел случай составить себе о нем высокое мнение. Многие после случая, произошедшего со мной, постарались бы найти себе другого секретаря, – прибавил он, говоря больше с самим собой, а не с ней.
При последних словах Стелла взглянула на него с удивлением.
– Вы рассердились на мистера Пенроза? – спросила она невинно. – Неужели вы можете быть резким с человеком, зависящим от вас?
Ромейн улыбнулся.
– Я хотел сказать не то, я подвержен припадкам, внезапным припадкам болезни. Мне досадно, что я встревожил мистера Пенроза подобным припадком, случившимся в его присутствии.
Она подняла глаза на него и снова опустила их.
– Вы не рассердитесь, если я признаюсь вам в одном поступке? – спросила она застенчиво.
– Немыслимо, чтобы я мог рассердиться на вас.
– Мистер Ромейн, мне кажется, и я видела то, что видел ваш секретарь. Я знаю ваши страдания и знаю, с каким терпением вы их переносите.
– Вы видели? – воскликнул он.
– Я видела вас, когда вы взошли с вашим другом на пароход, ехавший из Булони. Вы не заметили меня и, конечно, не подозревали, как мне было жаль вас. А потом, когда вы пошли один и остановились около машины, тогда… но вы уверены, что не будете думать обо мне хуже, если я вам скажу, что я тогда сделала?
– Нет, нет!
– Ваше лицо испугало меня – описать его невозможно – и я пошла к вашему другу и решилась сказать ему, что он нужен вам. Это было сделано под впечатлением минуты – намерение мое было хорошее.
– Я уверен в этом.
При этих словах лицо его немного затуманилось и выдало мимолетное чувство недоверия. Не спросила ли она, побуждаемая любопытством, его спутника, и не был ли он настолько слаб, что под убедительным влиянием ее красоты отвечал на ее расспросы?
– Говорили ли вы с моим другом? – спросил он.
– Я только сказала ему, чтобы он шел к вам, и, кажется, выразила опасение, что вы очень больны. По прибытии в Фолькстон началась суматоха – и даже если бы я хотела еще поговорить с ним, то не было бы возможности.
Ромейну стало стыдно за свои подозрения.
– Вы великодушны, – сказал он серьезно. – Между моими знакомыми не много нашлось бы таких, которые отнеслись бы ко мне так, как вы!
– Не говорите этого, мистер Ромейн! Невозможно найти более внимательного друга, чем джентльмен, который заботился о вас во время переезда. Он теперь с вами в Лондоне?
– Нет.
– Очень жаль. Хотелось, чтобы при нас неотступно находился преданный друг.
Она говорила серьезно. Ромейн со странной боязнью старался не показать, как на него повлияло проявление ее симпатии. Он ответил легко:
– Вы заходите почти так же далеко, как мой друг, углубившийся теперь в свою газету. Лорд Лоринг заявил мне, что я должен жениться. Я знаю, в нем говорит искреннее желание добра мне, но он не знает, как огорчает меня.
– Чем он вас огорчает?
– Он напоминает мне, что я всю свою жизнь должен прожить одиноким. Могу ли я предложить женщине разделить такое ужасное существование, как мое? Это было бы эгоистично и жестоко, мне пришлось бы поплатиться за то, что позволил своей жене принести такую жертву. Наступит время, когда она раскается, что вышла за меня.
Стелла встала. Ее взгляд остановился на нем с выражением ласкового укора.
– Мне кажется, что вы несправедливы к женщинам, – сказала она мягко. – Может быть, придет время, когда найдется женщина, которая заставит вас переменить мнение.
Она подошла к роялю.
– Ты устала играть, Аделаида? – спросила она ласково, положив руку на плечо леди Лоринг.
– Не споешь ли ты нам, Стелла?
Она отвернулась со вздохом.
– Нет, не могу сегодня, – отвечала она.
Ромейн поспешно простился. Он, казалось, был расстроен и спешил уйти. Лорд Лоринг проводил своего друга до двери.
– Вы расстроены и устали, – сказал он, – вам жаль, что вы оставили свои книги и провели вечер с нами?
Ромейн взглянул на него рассеянно и ответил:
– Право, не знаю еще.
Возвратясь, чтобы передать этот странный ответ жене и Стелле, лорд Лоринг нашел гостиную пустою. С нетерпением желая остаться наедине, дамы ушли наверх.
– Ну? – спросила леди Лоринг, усевшись с подругой у огня. – Что он сказал?
Стелла повторила только слова Ромейна, сказанные им перед тем, как она встала и ушла.
