Человек в черном полностью

Леди Лоринг прервала извинения майора вопросом:

– Вы говорите о дуэли?

Лорд Лоринг вмешался в разговор.

– Я должен сказать вам, майор Гайнд, что леди Лоринг известно так же хорошо, как мне, все случившееся в Булони, а также плачевные последствия этого происшествия. Если, несмотря на это, вам угодно будет говорить со мной наедине, то я попрошу вас в соседнюю комнату.

Замешательство майора Гайнда исчезло.

– После того что вы сказали мне, – начал он, – я надеюсь, что леди Лоринг не откажется помочь мне своим советом. Вам обоим известно, что в роковой дуэли Ромейн убил сына французского генерала, вызвавшего его. По возвращении в Англию мы слышали, что генерал и его семья были вынуждены уехать из Булони вследствие денежных затруднений. Ромейн, вопреки моему совету, написал доктору, присутствовавшему при дуэли, прося его открыть местопребывание генерала и выражая желание помочь его семье под видом неизвестного друга. Побудительной причиной, по его собственным словам, было «хотя бы в незначительной степени вознаградить тех людей, которые из-за меня перенесли столько горя».

В то время мне казалось, что он поторопился, и письмо, полученное мною вчера от доктора, подтверждает мое мнение. Не угодно ли вам будет прочесть его, леди Лоринг?

Он подал письмо. Его содержание было следующим:

«Милостивый государь!

Наконец-то я в состоянии дать определенный ответ на письмо мистера Ромейна благодаря любезной помощи французского консула в Лондоне, к которому я обратился, когда все другие меры, принятые мною, оказались недействительными.

Неделю назад генерал умер. Из обстоятельств, связанных с расходами по погребению, французский консул узнал, что генерал скрылся от своих кредиторов не в Париже, как думали, а в Лондоне. Адрес его семьи: № 10, Кемп-Гилл, Элингтон. Я должен еще прибавить, что, по весьма понятным причинам, генерал жил в Лондоне под вымышленным именем Марильяк. Следовательно, отыскивая его вдову, надо спрашивать мадам Марильяк.

Вас, может быть, удивит, что я пишу все это вам, а не мистеру Ромейну. Вы сейчас увидите причину.

Я был знаком с генералом – как вам известно – в такое время, когда еще не знал об обществе, которое он посещал, и о печальных заблуждениях, в которые он впал благодаря своей страсти к игре. О его жене и детях я положительно ничего не знаю и не могу сказать, сумели ли они охранить себя от вредного влияния главы семейства или пали низко под влиянием бедности и дурных примеров. По крайней мере, нельзя определенно сказать, достойны ли они забот мистера Ромейна. Как честный человек, я по совести не могу, чувствуя в себе сомнение, рекомендовать семью хотя бы косвенно мистеру Ромейну. После этого предупреждения предоставляю вам поступить, как заблагорассудится».

Лорд Лоринг возвратил письмо майору Гайнду.

– Я согласен с вами: более чем сомнительно, следует ли сообщить это известие Ромейну.

Леди Лоринг не вполне разделяла мнение мужа.

– Если существует сомнение относительно этих людей, – сказала она, – то следует разузнать, какой репутацией они пользуются в околотке. На вашем месте, майор Гайнд, я обратилась бы к хозяину дома, где они живут, или к торговцам, с которыми имеют дело.

– Мне надо сегодня же уехать из Лондона, – отвечал майор, – но по возвращении я, конечно, последую вашему совету.

– И дадите нам знать о результате?

– С величайшим удовольствием.

Майор Гайнд простился.

– Ты будешь виновата, если майор даром потеряет время, – сказал лорд Лоринг.

– Не думаю, – отвечала леди Лоринг.

Она встала и хотела выйти из комнаты.

– Ты собираешься куда-нибудь? – спросил ее муж.

– Нет. Иду наверх, к Стелле.